О смысле жизни полностью

«И всё же, кем бы я ни был во Вселенной, — микроскопической пылинкой или сущностью с определённой судьбой, чувствую, что с помощью Физики мир я увидел намного красочнее, чем способны были на это другие, „сухие“ науки — естествознание и математика, мыслить учившее лишь „механически“. Поэтому верю, что приобрёл основы самопознания и миропознания, что есть место совершенствованию моего мировоззрения и надеюсь, что так будет всегда» (Томас У., 2008 г.).

Всю жизнь как магнит меня притягивали храмы, костёлы, церкви, монастыри, руины старых крепостей. Для меня они были не только шедевры зодчества, к ним какая-то тайна тянула: там текла невидимая, непонятная, глубинная жизнь…

В раннем детстве были некоторые промежутки времени, когда мне пришлось без мамы жить в далёком селе — у сестры-монахини какого-то ордена, насильно распущенного с приходом советской власти. «Сестричка» (так мы обращались к нашей монахине) не только отдавала нам всю свою любовь, нежность и заботу, но посмела заботиться даже о нашей духовной жизни: учила нас катехизису, водила на молебен. И это в послевоенные годы, когда все боялись всех, и никто, в том числе и она, не был охранены от возможных доносов! Я росла послушной «храмовой» девочкой: знала наизусть многие молитвы, стихи, молитвопения, участвовала подряд на всех праздничных процессиях деревенского костёла…

Небольшой районный городок, куда в 8 лет меня насовсем увезли, был полон жизни, школа была большая, а тут ещё электричество, кино, библиотека, даже радиофицированная улица… Но странно — после переезда, на радостях, что я опять с мамой, про молитвы и костёл я забыла сразу же, будто их в моей жизни совсем и не было; всё как бы притаилось в глубинах души и стало терпеливо чего-то или кого-то выжидать. Прошло совсем немного времени и я уже не посещала службу в костёле, наизусть полностью помнила только «Отче наш» и никогда позже не мучилась вопросами веры — не веры. Пионерская жизнь тогда для меня была намного интереснее.

Но была ли я, детство которой, как и большинства, родившихся сразу после войны, прошло под знамёнами пионерии, а юность — в рядах комсомола, атеисткой?

Навряд ли. Во всяком случае, в более зрелые годы, таковой я себя не считала.

Сегодня я уже способна ответить себе даже на этот вопрос.

Да, оказывается, я была атеисткой — пока в себя, в свои силы не верила! Подтверждение тому нашла совсем недавно.

«Неверие в величие своей души веданта называет атеизмом… Древние религии утверждали, что атеист — это тот, кто не верит в Бога. Новая религия называет атеистом того, кто не верит в себя. Однако, это не эгоистическая вера, поскольку веданта, <…> это учение Единства, что подразумевает веру во всё и всех, ибо ты — всё».

Разве что-нибудь в словах Свами Вивекананды противоречит утверждению современной науки о всеединстве? Разве не соответствует Гуманной педагогике, утверждающей: если живёт в нас Вера в Высшее и, соответственно, мировоззрение является целостным, тогда действительно все лучшие методы в самих себе найдём.

Не только в Бога вообще — В БОГА В СЕБЕ поверьте!

Верьте в Гуманную педагогику В СЕБЕ — она от БОГА!

Следовательно, существуют четырёхмерные, одухотворённые математика, химия, география и т. д. — осталось только открыть их. Ибо Обещано:

«Просите, и дано будет вам; ищите, и найдёте; стучите, и отворят вам» (Матф. 7, 7).

2009 г.