О Стуже и Перьях полностью

— Не замораживай меня, — говорит он и уходит в защитную стойку.

— Не буду. Она правда пыталась меня задушить.

— Могу поверить. Готова?

Киваю, хотя это не так. Я смотрю на Ингу и Оргида, стоящих плечом к плечу и тихо переговаривающихся, и чувствую каплю гордости.

Мне хотелось, чтобы они поняли: что я могу постоять за себя. И теперь они это знают.

ГЛАВА 12

МАДДИ

Я готова закончить работу над щитом, когда после полудня мы войдем в Огненную яму. Чтобы завершить последние мелочи на передней стороне щита, мне придется использовать все знания о резьбе, что передала мне Сарра. Хотя она привыкла работать с древесиной, сами принципы должны подойти и для мягкого серебристого металла, который я использую, чтобы изготовить изображение медведя, которое будет располагаться в самом центре щита. Кроме того, мне нужно приварить к щиту уже готовые крепления для ремней. Все это выглядит довольно неаккуратно и уж точно далеко от идеала, но я горжусь своим прогрессом и уверена, что Сарра тоже будет довольна.

По большей части Харальд предоставляет нас самим себе на занятиях по ковке и сидит в углу, отрываясь от книги только когда кто-то просит его помочь. Но когда большинство остальных новобранцев уходят, а я по-прежнему стучу молотом по наковальне, он подходит ко мне.

— Щит получился довольно большим, — говорит он. — Ты сможешь его поднять?

Он знает, что я использовала легкие материалы, чтобы мои хилые руки не уставали слишком быстро. Я передаю ему щит, и он пробует повращать им. Его гигантские руки толщиной почти с мою талию, и из-за этого создается впечатление, будто щит вообще ничего не весит.

— Отлично. Ты прекрасно справляешься с кузнечным делом. Я доволен, — говорит он.

Он переворачивает щит, и его глаза округляются, а руки сжимаются.

— Какое интересное украшение на центральной части, — медленно произносит он. Оторвав взгляд от щита, он переводит его на меня. — Медведь?

Я киваю. На память приходят слова Эрика о том, что у Каина и Вальдис особая связь из-за того, что у обоих валь-тивар волки. Сарра настаивает на том, что мне следует поговорить с одним из Стражей Одина о медведице, и если у Харальда такой же валь-тивар, может, с ним и стоит разговаривать. Если есть хоть малейший шанс, что он сможет помочь вернуть её, попытка того стоит.

— Я думаю, что мой валь-тивар медведь, — тихо говорю я, заставляя себя не отводить взгляд и не чувствовать себя тупо из-за того, что говорю.

Он поднимает брови.

— Ты думаешь?

— Знаю.

Он хмурится, и его брови падают так же быстро, как до этого поднялись.

— Откуда?

Его глаза блестят от беспокойства, и я понимаю, что он боится повторения истории Бранки. Возможно я тоже боюсь повторения истории Бранки, но я заталкиваю опасения поглубже.

— Я видела её во время нападения Снежных Великанов, но потом она исчезла.

Теперь на лице Харальда видно сомнение.

— Ты её видела, но потом она исчезла, — повторяет он.

— Да.

— Допустим, — медленно говорит он. — И что она делала?

Ох, Судьбы святые, вот оно. Я вдыхаю и говорю ему:

— Она сбросила Снежного Великана с Каина.

Харальд одобрительно кивает.

— Скажу честно, я не ожидал, что в тебе проявится сила берсерка. Думал, тебе достанется целительство, особенно учитывая твой, — он взмахивает рукой в мою сторону, — недуг.

— Знаю. Я тоже ожидала, что у меня будет змея, но она оказалась совершенно точно медведем. Она была огромной, — говорю я. Он решил, что она овладела мной, и это я сбросила Снежного Великана с Каина, и мне не очень понятно, как это исправить.

Харальд снова кивает, теперь с гордостью.

— Мой парень тоже крупный, — говорит он.

— Примерно восьми футов ростом? — предполагаю я.

— Около того, да, — он поднимает одну бровь.

— Она действовала независимо от меня, — быстро выпаливаю я.

Харальд качает головой.

— Нет, это невозможно.

— Но так и было. Я даже не добежала до Каина, когда она появилась и бросилась на то существо.

Долгое время Харальд молчит. Потом он возвращает мне щит.

— Мадивия, ты наверное ударилась головой, — участливо говорит он.

Меня охватывает отчаяние. Это то, чего я опасалась, когда не хотела говорить с кем-то из них.

— Нет, эрсир, я её видела. И сейчас пробудилась моя магия льда.

Харальд замирает.

— Все это кажется очень неправдоподобным.

— Я понимаю, но зачем мне врать?

— Тебе стоит поговорить с Брунгильдой, — говорит он. — Она мудрейшая среди нас. Если кто и знает, бывало ли такое прежде, то только она. И она тоже фейри Двора Льда. Она должна быть в силах помочь тебе с магией.

Я стискиваю зубы. Мне хотелось поговорить с Харальдом, потому что его валь-тивар — медведь, а не с Брунгильдой про магию льда.

— Она не хочет мне помогать. Я ей не нравлюсь, — говорю я. Я не хочу показаться ребенком, когда говорю это, но слышу капризные нотки в собственном голосе. — Ваш валь-тивар — медведь, — продолжаю я. — Вы сможете помочь мне?

Он кладет огромную ладонь мне на плечо.

— Если снова увидишь медведицу, найди меня, — говорит он. — И, новобранец, я серьёзно говорил про щит. Отличная работа.