О Стуже и Перьях полностью

Через две минуты после входа в зал я окружена фейри.

— Как ты это сделала?

— На что это было похоже?

— Почему она действовала сама по себе?

— Когда это началось?

Они с такой скоростью забрасывают меня вопросами, что я перестаю разбирать, кто именно что спрашивает.

— Не наседайте так на нее! — приказывает Харальд, пробиваясь ко мне через толпу, и все тут же умолкают. Он с такой силой хлопает меня по плечу, что я едва удерживаюсь, чтобы не упасть. — Прости, что сомневался в твоих словах, новобранец, — говорит он мне с радостной улыбкой. — Завтра мы с тобой побеседуем о валь-тивар.

— Правда? — спрашиваю я.

— Правда, эрсир, — поправляет он.

— Вы знаете, почему она действовала независимо от меня? — спрашиваю я. Я понимаю, что вокруг меня минимум десять новобранцев, и я только что показала им, что на самом деле знаю не так много, как они думали, но вопрос срывается с губ прежде, чем успеваю его остановить.

— Нет. Без понятия, — улыбается он. — Но мне не терпится узнать, — его энтузиазм и отсутствие переживаний о том, чего он не понимает, передается мне, и я тоже начинаю ухмыляться.

За его спиной появляется Эрик и одаривает меня не менее заинтересованной улыбкой.

— Как и мне. Я знал, что у твоего появления здесь есть причина, новобранец.

— Благодарю вас, эрсир, — шепчу я.

Проталкиваясь через толпу, я подхожу к сервировочному столу и накладываю еды себе в тарелку. Эльдит улыбается мне, уже сидя за столом, и я спешу сесть с ней рядом. Еще через пару мгновений стол оказывается полностью занятым. Все опять задают мне вопросы.

Спустя полчаса меня тошнит от необходимости повторять: «Я не знаю».

— Думаешь, она возьмет над тобой верх, как волк над Бранкой? — спрашивает один фейри.

— Нет. Никто из нас не видел волка Бранки, — говорю я. — Так что нет, я так не думаю.

Я никому не рассказываю, что могу видеть чужих валь-тивар, но признаюсь, что не знаю, почему медведица продолжает исчезать. Я знаю, что Инга и Оргид тоже меня слышат. Они сидят за соседним столом с Димеком и Тирой, но притворяться, что я могу по своему желанию призывать медведицу нет смысла. Это та ложь, которая непременно вскроется, так что я громко добавляю:

— Но она спасает мою жизнь каждый раз, когда я в опасности.

Поток вопросов иссякает, когда новобранцы понимают, что я не могу им помочь. К тому времени, как я доедаю свое рагу, они уже разговаривают друг с другом, по большей части о том, какой валь-тивар они хотели бы получить.

— Она и правда была невероятной, — говорит мне Эльдит.

Я улыбаюсь ей.

— Хотела бы я знать, как заставить её остаться. Я так хочу узнать её имя.

— Я рассказала Эрику про Ингу и Оргида.

Я поднимаю брови.

— Зачем? Думаешь, Стражам Одина не все равно?

— Да. Нам запрещено пытаться убить других новобранцев.

— И что он сказал?

— Что их накажут соответствующим образом.

— О. Спасибо, — наказание от других Валькирий явно будет не тем, что имел в виду Каин. Я думаю о камерах в катакомбах, потом о столбе в центре Тренировочной площадки. Это единственные, что я здесь видела, примеры наказаний для нарушивших правила фейри.

Мой взгляд находит Каина, как только я о нем думаю.

Он разглядывает меня через пространство зала, и когда наши взгляды сталкиваются, его губы подрагивают. Рядом с ним появляется волк, и я вскрикиваю, со звоном роняя на пол металлическую ложку. Каин усмехается.

— Вот урод!

Эльдит хмурится.

— Кто? Оргид?

— Нет, Каин. Он это специально сделал, просто чтобы… — я ловлю себя на сказанном и умолкаю.

Теперь Эльдит хмурится, глядя на фейри Двора Огня, а он игнорирует нас обеих, спокойно отправляя в рот одну ложку рагу за другой.

— Забудь, — качаю головой я.

Как только я засыпаю той ночью, я вижу сон.

Снежные Великаны вернулись. На этот раз их больше, и они громят Фезерблейд. Слезы струятся по моим щекам, когда Великаны ломают древнее магическое дерево, из которого построен Великий Чертог Одина, и замораживают окружающую его реку. Их предводительница, пугающе красивая, похожая на ту, что я видела погибшей в воде, женщина с фиолетовыми глазами, приковала всех крылатых Стражей Одина к столбам, как они раньше сделали с Каином.

— Кто именно из вас нас впустил? — она смеется и проводит пальцем по щеке каждого из них. — Я хочу лично поблагодарить этого фейри.

ГЛАВА 16

МАДДИ

— Кхм, Мадди, тут кое-кто хочет тебя видеть, — говорит Сарра, когда будит меня следующим утром. У нее встревоженный голос, а я совсем сонная.

Резко сев, я моргаю, глядя на нее.

— Здесь? Кто?

— Харальд Огромный.

— Дерьмо, — я вылезаю из-под мехов и натягиваю одежду. — Что, во имя Судеб, он здесь делает? Откуда он вообще знает, что я здесь сплю?

Его громкий голос грохочет через приоткрытую дверь:

— Жду тебя через пять минут в тронном зале, новобранец!

Я закатываю глаза. Через пять минут после пробуждения я хотела бы выпить кофе с булочкой, а не беседовать с Харальдом.

— Это хорошо, — говорит Сарра, хотя и нервно заламывает руки. — Он тебе поможет.