О Стуже и Перьях полностью

— Надеюсь, — я застегиваю ремень с небольшой сумочкой и накидываю на плечо мешок побольше, для книг. Кто знает, что приготовил для меня гигантский Страж Одина? — Увидимся позже.

— Удачи! — кричит Сарра мне вслед.

— Пойдем, — говорит Харальд, как только видит меня.

Он идет вверх по лестнице в левой стороне зала, в сторону спален, и я тороплюсь следом. Он что, собирается отчитать меня за то, что я не сплю в своей комнате?

— Трое новобранцев рассказали нам, что случилось вчера на озере, — говорит он.

— Я сразу сказала, что не лгу о медведице! — говорю я, и только потом осознаю, как нагло это прозвучало. — Эрсир, — неубедительно добавляю я.

Он усмехается.

— Все новобранцы говорили о медведице. Я имел в виду, что трое рассказали нам конкретно о том, что Оргид пытался с тобой сделать, — он замедляет шаг и поворачивается ко мне. — Что он пытался тебя утопить.

Я сглатываю.

— Он и Инга меня недолюбливают. Не знаю, почему.

— Я недолюбливаю много кого из фейри. И хотя очень хочется, я не пытаюсь никого из них топить, — он запускает крупные пальцы в бороду и задумчиво смотрит на меня. — Ты правда не знаешь, что могло расстроить их так сильно, что они решили лишить тебя жизни?

Я осознаю, что в голосе Харальда слышны нотки сомнения. Я слышала их при Дворе Льда, когда они приехали за Фрейдис, слышала, когда рассказала ему о медведице и слышу теперь, когда остальные рассказали ему, что эти двое мудил сделали на озере.

Каин во мне не сомневался. Он сказал, что они хотят убить меня, потому что боятся того, на что я способна.

Мое желание быть с Харальдом откровенной резко снижается.

— Не знаю, — говорю я. — Они только продолжают говорить, что я — слабое звено и из-за меня их всех убьют.

Харальд наклоняет голову и пожимает одним плечом.

— Думаю, они отчасти правы, — не успев сдержаться он смеется, а я хмурюсь, глядя на него. — Может, они это так и видят, — поясняет он, отворачивается и идет дальше по коридору.

Я следую за ним.

— Их накажут?

— А тебе этого не хочется?

— Мне хочется, чтобы они оставили меня в покое. Я учусь и становлюсь сильнее. Я могла бы сделать больше, если бы постоянно не ждала нападения от них.

— Думаешь, если мы их накажем, они не отстанут?

— Нет.

Он усмехается.

— Ты просто не видела всех наших вариантов наказаний, — в моей голове проносятся жуткие мысли о цепях и орудиях пыток. Я не собираюсь признаваться в том, что видела камеры, но они показались мне вполне нормальными. Но прежде, чем я успеваю что-то сказать, он продолжает: — Брунгильда решит, что с ними делать.

— О.

Мы молча идем дальше — через верхний выход, мимо храма и его прекрасного сада рядом. На нашем пути появляются небольшие ступеньки, вырезанные прямо в живом дереве и ведущие прямиком в покрытый фиолетовыми ягодами куст. Харальд встает около ступенек и выжидающе смотрит на меня.

— Вы хотите, чтобы я вошла в куст? — спрашиваю я.

Он немного грустнеет.

— Куст, — вздыхает он. — Ты видишь куст с красными ягодами?

— Нет, с фиолетовыми.

Его лицо снова светлеет.

— Фиолетовыми? Хм. Интересно, что это значит.

Мне тоже интересно, что все это значит. Он больше ничего не говорит и смотрит на куст.

— А что видите вы? — спрашиваю я в конце концов.

— О, Крыло Медведя.

Мое сердце пропускает удар, и я снова смотрю на куст.

— Да. Я надеялся, что если твой валь-тивар явил себя, то ты сможешь его увидеть.

Разочарование прокатывается по мне.

— Ты уверена, что…

Я резко поворачиваюсь к нему.

— Не смейте спрашивать, уверена ли я, что она — моя валь-тивар, — выпаливаю я, а потом моргаю. Я кричу на Стража Одина.

Он ухмыляется.

— Ладно. Ты уверена. Возможно тебе нужно наработать побольше контроля, и тогда Фезерблейд покажет тебе Крыло Медведя.

Я немного расслабляюсь.

— А что там внутри?

— Это тебе предстоит выяснить. Говорят, она настоящая красавица, — говорит он, искоса глядя на меня.

— Моя медведица?

Он кивает.

— Ты не преувеличивала, когда говорила, какая она большая. И что она не овладевала тобой.

Я перевожу взгляд с куста на него. Взгляд его больших глаз прикован ко мне. Может, он верит в меня не так сильно, как мне бы того хотелось, но точно понимает, каково иметь валь-тивар медведя.

Решившись, я окончательно поворачиваюсь к нему.

— Вы можете призвать своего валь-тивар по желанию?

— Да. Но он всегда здесь. Я всегда его чувствую.

— То есть, вы призываете его, он появляется, и потом, когда вы сражаетесь, он… берет ваше тело под контроль? Или просто находится рядом и отдает вам часть силы?

Довольно долго Харальд разглядывает меня.