Слишком много фейри пачкались смолой и потом ползли по канаве, из-за чего зеленая жидкость загустела, и через нее стало сложно пробираться, а руки у меня далеко не такие сильные, как у остальных. Я проталкиваюсь вперед как можно быстрее, но болезненно осознаю, как медленно на самом деле двигаюсь. Снежинки кружатся около меня, добавляя еще больше жидкости и мешая смотреть вперед. Желание ускорить процесс и паника не ослабевают, хотя я уже прошла бревна, и когда я смотрю вверх и вижу острые шипы на сетке, растянувшиеся всего в половине фута надо мной, чувство замкнутости начинает давить.
Я добралась примерно до середины, так что нет смысла возвращаться. Все, что мне остается — это двигаться вперед, но быстро у меня не получается. Мне придется продолжать проталкиваться вперед по этой густой, страшной, кусачей, мерзкой, горячей (дохера горячей!) жиже.
Какая-то совсем крошечная часть меня понимает, что это просто паника. Но остальная, определяющая часть меня искренне верит, что если я срочно не выберусь отсюда, то сгорю и умру.
Но отсюда не выбраться.
Я не могу дышать. Здесь слишком жарко, чтобы дышать, слишком жарко, чтобы…
Лед вырывается из моих пальцев, рук, груди, из каждой части моего тела, сила магии сметает мой ужас.
Через пару секунд я полностью покрываюсь льдом, только плечи и голова на свободе. Я застываю, но не от холода, а от шока из-за случившегося.
Как это возможно? Я боялась, что попала в ловушку, потому что мне было жарко. А сейчас? Я внутри здоровенного куска льда.
Я выдыхаю, пытаясь замедлить мысли, заглушить панику, успокоиться достаточно, чтобы выбраться из хрени, которую сама и натворила. И тут у меня сводит живот.
Перед обмороком мне хватает времени только чтобы проклясть всех богов, что мне были известны.
ГЛАВА 26
МАДДИ
Когда я прихожу в себя, мне требуется около минуты, чтобы понять, где я и что произошло.
Тошнота накатывает сильнее обычного, и пару секунд мне кажется, что меня и правда вырвет.
Чтобы побороть её, я глубоко вдыхаю, и вдруг понимаю, что лед вокруг меня уже не такой плотный. Наверное, обморок выключил мою вырвавшуюся из-под контроля магию. Я отталкиваюсь локтем от ила, и мое тело немного продвигается.
Все, что я слышу в оглушающей тишине — треск ломающегося льда.
Я двигаю другой рукой, голова у меня гудит, а зрение затуманено. От стыда, какого я не чувствовала никогда раньше, мне хочется упасть лицом в подтаивающую грязь.
Все меня видели.
Мне хотелось, чтобы все увидели мою магию. Хотела, чтобы все увидели медведицу. А получилось, что я всем показала только гребаный провал.
Я сильнее отталкиваюсь правой рукой, стараясь не думать о том, что все еще остаюсь в ловушке. Проталкивая себя вперед, я слышу единственный ободряющий крик.
— Ты сможешь, Мадди! — это Сарра.
Слезы обжигают глаза.
Выбор у меня такой: либо я сдохну в этой канаве от чистейшего гребаного стыда, либо дотащу свою жалкую задницу до конца испытания.
Я по очереди двигаю руками, не думая ни о чем кроме тех дюймов, на которые сдвигается тело. Поймав ритм, я избавляюсь от сковывающего меня льда и снова чувствую зуд. У меня получается развить достаточный толчок, чтобы передвигать по илу и колени тоже, и я проталкиваюсь вперед изо всех сил.
Вечность уходит на то, чтобы доползти до конца, но в итоге я справляюсь. Наконец встаю на ноги, но не могу поднять голову. Не могу посмотреть на окружающих. Плечо горит, и пока я тащусь к сложенным камням, вспоминаю, что в него попала стрела Инги. Кинув свой поверх остальных, я слышу громкий радостный возглас, думаю, от Сарры, и жиденькие аплодисменты. Я все еще не могу поднять взгляд.
Мне больно и голова кружится. Меня тошнит от всего пережитого — волнения, стыда и отголосков чистейшего ужаса, охватившего меня под металлической сеткой.
Меня просто не может вырвать у всех на глазах.
— Новобранец! — слышу я окрик Вальдис. Я заставляю себя поднять подбородок и вижу, что она спешит ко мне, жестами показывая вернуться на постамент. На её лице нет жалости.
Тяжелым шагом я иду к ступенькам.
— Восемь минут и сорок секунд, — объявляет Сигрун. Снова слышатся редкие аплодисменты и пара смешков.
— Следующий, новобранец Мерит! — вопит Харальд. Мерит пробегает мимо, по пути бросив на меня неловкий взгляд.
— Молодец, что закончила, — тихо говорит Вальдис, подойдя и встав рядом со мной.
— Молодец? — бормочу я. Желчь подкатывает к горлу, лицо горит. Спасибо судьбам, что наколдованный лед охладил мое тело, но щеки от стыда будут гореть часами, я уверена. Если не днями.
