«Я, – ответил Квинт, – не скажу ничего нового, ничего такого, что бы не сказали другие до меня. Ибо я придерживаюсь того мнения, которое не только сложилось в глубочайшей древности, но и получило всеобщее признание у всех народов и племен, а именно, что есть два вида дивинации, из них один – искусственный, другой – естественный (alterum artis est, alterum naturae). (12) Есть ли такой народ или такое государство, которые не придавали бы никакого значения предсказаниям будущего по внутренностям жертвенных животных или по толкованиям диковинных явлений, молний, по предсказаниям авгуров или астрологов, или по толкованиям жребиев (ведь во всем этом есть и какое-то искусство), или полученным в сновидениях или в экстазе (эти два вида считаются естественными)? И я считаю, что в этих вопросах факты имеют большее значение, чем поиски их причин. Потому что есть некая сила и природа (vis et natura quaedam), которая при длительном наблюдении над знамениями, равно как и при действии некоего наития и божественного вдохновения (aliguo instinctu inflatuque divino), возвещает будущее.
VII. Поэтому напрасно Карнеад, а кроме него Панетий, донимали вопросами: неужели это Юпитер приказал вороне каркать слева, а ворону – справа?[573] Это было замечено с незапамятных времен, и в этом увидели предзнаменование будущих событий. Нет ведь ничего такого, чего бы нельзя было постигнуть за продолжительное время, закрепляя в памяти и письменно уже познанное. (13) Удивления достойно, какое множество видов целебных трав известно врачам, корней, помогающих при укусах зверей, при болезнях глаз, при ранениях. Разум никогда еще не объяснил, в чем сущность их целебной силы, но их полезность была проверена искусством врачей, а тот, кто открыл их свойства, заслужил одобрение. Давай рассмотрим предзнаменования другого рода, но похожие на дивинацию[574].
VIII. Вся твоя «Прогностика» (Prognostica)[575] полна подобными предчувствиями, но кто может выяснить причины этих предчувствий? Хотя я знаю, что стоик Боэт пытался это сделать и кое-чего сумел достигнуть в объяснении причин этих явлений, которые происходят в море или в небе. (14). Но кто достоверно объяснит, почему происходит следующее:
IX. (15) Мы знаем, что эти приметы почти никогда не обманывают, но почему так бывает – не знаем.
Кто бы мог предположить, что лягушки способны это предвидеть? Однако есть же в лягушках некая природная сила – почти безошибочная способность предвещать – свойство для людей непостижимое.
Не спрашиваю, почему происходит, понимаю, что происходит.
(16) И опять же я не спрашиваю, почему одно это дерево цветет трижды или почему готовность почвы к вспашке каждый раз совпадает с цветением дерева. Я удовлетворяюсь тем, что хотя я не знаю, как что-то происходит, но что оно происходит, я понимаю.
То самое, что я сейчас сказал, я скажу и о всей дивинации.
