Дарилла перевернулась на бок и съёжилась под одеялом. Но больше, чем очевидная глупость её собственных поступков, девушку волновала реакция самого наагасаха. Он наверняка уже обо всём догадался, но девушка не думала, что он даже в мыслях посмеётся над ней. Нет, скорее всего, он её жалеет. И это вызывало в Дарилле ещё больший стыд. Её чувства оказались настолько ничтожны, что ничего, кроме жалости, вызвать были не способны. А она ещё и внимание привлечь пыталась...
Со стороны раздался тихий стон. Дарилла приподнялась на локте. Стонала Нарена. Видимо, ей снилось что-то нехорошее. Рийган зашевелился под собственным одеялом и плотнее придвинулся к девушке. Дарилла припомнила, что перед сном Нарена категорически отказалась ложиться рядом с кем-то из них, хотя её предупредили, что будет холодно. Приличия... Дарилла презрительно хмыкнула. Когда-то и она этим страдала. Но после трёх месяцев странствий уже сама забиралась к Ерхе под одеяло, чтобы согреть озябшие ноги.
Дарилла гнала своих попутчиков вперёд весь прошлый день, не позволив им сделать ни одной остановки. Им нужно было уйти как можно дальше. Если бы она была одна, то не остановилась бы даже на ночь. Но Нарена бы не выдержала подобного. Она и так, когда Дарилла наконец разрешила сделать привал, просто упала на землю и закусила губы, чтобы сдержать стоны боли. Видимо, ноги сводило с непривычки. Рийган разложил для неё постель и помог лечь. Юная леди даже есть не захотела, хотя Дарилла настаивала.
Рийган с трудностями пути справлялся играючи. Дарилла заподозрила, что для него это далеко не первый переход, но спрашивать не стала: не была уверена, что ей ответят. Хотя, узнав, что она девушка, мальчишка стал относиться к ней не так холодно, как прежде. Он даже вызвался покараулить их сон ночью, но Дарилла отправила его греть уснувшую Нарену. Он почему-то смутился, но всё же придвинул свой лежак к постели Нарены и расположился рядом с девушкой.
Дарилла же всё равно не могла уснуть. Даже завернувшись в одеяло и с комфортом устроившись на пахучем лапнике, она не могла приманить к себе сон. А отдохнуть бы стоило, она и так уже две ночи не спала. Интересно, как там Ерха? За эти четыре года они редко расставались дольше, чем на три дня. Правда, один раз они не виделись почти месяц. Ерха как-то ушёл на торговую площадь, оставив Дариллу на постоялом дворе, и исчез. Она четыре дня рыскала по городу, пока не докопалась, что на старика напали в переулке. Не убили, но куда-то увезли. Месяц девушка шла по следу его похитителей, пока не пришла в один из городов Зази. Ерха оказался на невольничьем рынке. Так-то рабство в Зази было запрещено, но когда и кого останавливали законы? Найдя дядю, Дарилла просто выкупила его. Как же тот переживал, что девушка, вместо того чтобы устроить погром на рынке и в воцарившейся суматохе вызволить его, взяла и потратила деньги! Утешением послужило только то, что деньги были потрачены не очень большие.
На губах Дариллы появилась улыбка. Сейчас многие из воспоминаний казались забавными, хотя изначально такими не были. Сколько же всего им пришлось пережить вместе с Ерхой... Надо было всё же уговорить его отправиться с ней. Бросить Нарену Дарилла уже не смогла бы: всё же обещание дала. Но дядю можно было попытаться уговорить ещё один разочек. Почему все хорошие мысли приходят с запозданием?
Девушка вздохнула, легла и опять уставилась в небо. Между ветвями просачивался свет луны и волчьего месяца. Поблёскивали крапинки звёзд. Наагасах упорно лез в голову... Он заползал в мысли, раскладывал свой хвост и устраивался там со всеми удобствами. А у Дариллы не хватало сил его выгнать. Стараясь отвлечься, она начала думать о том, что завтра Нарена вряд ли сможет продолжить путь, и будет совсем плохо, если они не найдут деревню, где смогут раздобыть лошадей. Хотя нет... Три лошади - это слишком заметно. Лучше лошадь и телегу. Да-да...
Эти мысли постепенно убаюкали Дариллу, и она, забыв, что ей полагается нести дежурство, уплыла в сон. Сон был знакомым. Ей часто в последнее время снилось, что она сидит в клетке, а сторожит её чёрная змея. И сейчас, попав в темноту, Дарилла безошибочно поняла, что она опять в этом же сне. Правда, змеи больше не было. Но клетка осталась на месте...
Риалаш сидел у костра и мял в пальцах клочок бумаги. Состояние было странным. Он был зол, обижен, но при этом как-то спокоен. Злило его то, что эта девчонка в очередной раз подвергла себя опасности. Обижало воспоминание об их ссоре в Железной Ретрее: она ведь не захотела понять его благие намерения. А спокойствие... Его он не мог объяснить. Оно просто было и шло откуда-то из глубины сознания. Было больше похоже на равнодушие.
Где расположилась Дарилла, наагасах знал: Низкан весь вечер нудел, что стоит им ещё пройти версты три, и они натолкнутся на стоянку этой троицы. Но Риалаш послушать его не пожелал. Пусть разбирается сама, раз ей так хочется. Тем более этот лорд-жених всё равно улетел в другую сторону.
