– Это большая тема и на большую статью тянет. А у вас регламент в газете. Вот, вы задумывались, почему Джунгария погибла, наша прародина? Размышляйте. И сейчас мы можем пробазарить республику. Но это вы печатать не будете. Вы пужливые, как и другие газеты.
– Мы – не как другие…
– Вы свободны условно. Человек свободен только в мыслях. Свобода и мир на земле – мечта. У Домье есть карикатура: на кровати спят супруги. Подпись: «Вот когда только мир и спокойствие».
– В разговоре вы промолвили «Пепел Клааса стучит в мое сердце». Что это?
– Это Шарль де Костер в романе «Тиль Уленшпигель». Хотите ложку дегтя? Я бы не хотел говорить о «подвигах» людей с «внутренней аномалией». Это не я придумал. У Марка Захарова в книге «Суперпрофессия» написано: «А еще опасны режиссеры с внутренней аномалией». А у меня в пока еще не изданной книге есть глава «Вывихнутые люди». Это тоже не я придумал – московский журналист. Позволите, два примера оскорбительных поступков людей с «внутренней аномалией».
– Пожалуйста…
– Я поставил наисовременнейшую «Трехгрошовую оперу» Б. Брехта, которую худсовет принял, а главреж Б. Колаев собрал тут же худсовет, но без меня, и снял с репертуара. Не видя в глаза спектакля, кстати. Мировой нонсенс! Что это: недомыслие, какая-то аномалия или сознательная акция?
– Ну а члены худсовета как же?
– Все «молча аплодировали», театральным языком выражаясь. Какие аргументы в пользу отмены имелись, для меня загадка. Протокол, если он есть, мне для ознакомления не дали. «Совершенно секретно». Этим поступком «новаторы» от искусства хотят доказать, что Шагаев себя изжил, выдохся, а впереди театрального прогресса идут они. Много завышенной самооценки и мало профессионализма и порядочности. Уничтожить меня, снивелировать, у них не хватит мочи, а мои деяния в театре не им зачеркивать.
– Министерство культуры в курсе? Вы обращались?
– Были и там «хождения по мукам». Все – на «точке замерзания». СТД (Союз театральных деятелей) России уведомил своего председателя Александра Калягина и бывшего начальника Департамента культуры Михаила Швыдкого. Ответ: обращайтесь вначале в Минкульт РК. Москва, в принципе, озабочена таким моим положением, местным же властям все безразлично. У нее другие приоритеты.
– Какие, например?
– Они якобы думают о народе в целом, а отдельные личности в орбиту их забот не входят.
– 15 февраля будет бенефис?
– Ничего не будет. Когда был юбилей заслуженных артисток РФ Алевтины Кекеевой и Аллы Бадмаевой, даже не отметили в узком театральном кругу, не говоря уже о другом. Мужья у них ушли в мир иной и обе остались без сильного плеча. А я мужчина, за себя постою, и мне не нужен «чай в узком кругу». Раньше в традициях предков было – собираться в кибитке и чествовать какого-нибудь аксакала. О каком моральном климате нужно говорить, если одна актриса два года судилась с главрежем. То, что я рассказал в вашей газете про спектакли Калмдрамтеатра, было сознательной акцией. Скажете, мол, неумно поступил, коль они обиделись? Мне за державу обидно, то есть за театр. Я всегда выступал за униженных и оскорбленных. Все знают, что Колаев попросил «наверху» для себя место, пока я лежал в больнице, а через четыре года выдвинул сам себя на звание.
– Но что-то надо делать?
– Ничего не будет. И не надо собирать «круглые столы» и прочие заседания. Мало что меняется. Потому что одним нужна власть, другим награды. Поэтому сохраняется такое положение, и в зрительном зале сплошь пэтэушники. Элитный зритель исчез.
– Вы конфликтовали с главным режиссером Колаевым?
– Как говорил сам Колаев в кабинете замминистра культуры осенью 2008 года – не было конфликтов. Ни творческих, ни личных. Извинялся передо мной на коллективе. А кто будет лечить выжженные места в душе? Еще пример: Колаев поставил председателем худсовета на один день «соколенка» – своего напарника, главного художника Валерия Яшкулова. И тот принял «коллегиальное решение»: не продлевать со мной контракт на 2009 год. Позже «соколенок» в состоянии подпития извинялся.
О «РАЗМАХЕ УСОВ» И НЕ ИЗДАННОЙ КНИГЕ
– Но ведь председателем худсовета должен быть главреж…
– Это была обговоренная, сознательная акция двух зарвавшихся провинциальных «классиков» от театра.
– Ну, а другие члены худсовета?
– «Молчаливые, бурные аплодисменты». Вот такие «подарки» от интриганов к юбилею. Но я это «съел» с удовольствием, не жалея живота своего. Они дали мне пищу в главу книги «Вывихнутые люди».
– Вы всегда шутите, а серьезным бываете?
– Иногда нужно быть. Я не люблю постоянно серьезных или легкомысленных людей. Одному такому серьезному, усатому как-то сказал: размах усов – это еще не размах ума.
– А еще куда обращались?
– Любопытно? Я обращался к Главе республики, правда, разговор, был на ходу. Я сказал, что меня никто пока не упрекал ни в умственном, ни в физическом маразме, а работу не дают.
– Так и сказали?
– А что тут такого? Глава республики всегда решает вопросы, когда к нему обращаются.
– Но вы же столько сделали для калмыцкого театра…
