Платили на лесопилке обыкновенные деньги, были места, где и «поболее» можно было заработать. За распускание тонкого кругляка платили шестьдесят копеек за погонный метр. Это означало, что, сколько резов сделаешь, умножают на общий метраж и еще на шестьдесят копеек. Бревна до метра распускали за семьдесят пять копеек, толще за девяносто. Зарабатывали они вдвоем совсем не плохо, каждый месяц можно было купить два-три мешка картошки. Так они работали месяцев шесть, когда бухгалтер предложил им взглянуть на бревнышки, лежавшие возле самого забора.
- Эти бревна лежат тут уже лет пять, и никто не берется их пилить.
- Оно и не удивительно, - сказал Илья, - эти бревна толщиной почти в два метра. Если заплатишь по полтора рубля, то мы возьмемся.
Илья не боялся этих бревен, за время зимовок в лесу он видел и более толстые стволы. Бухгалтер прекрасно понимал, что пока эти бревна лежат, они являются прямым убытком для лесопилки. Они числятся на балансе, а если сгниют, а все дело шло к тому, то придется их списывать в убыток, а начальство убытков не любит. Но он все равно постарался сбить цену. Поторговавшись, они сошлись на цене в рубль тридцать за погонный метр.
Забили в торцы клинья, заложили туда рычаги и закатили бревна на козлы. Илья прекрасно понимал схему распила, а вот бухгалтер стал путаться. Тут Илью и осенила мысль, как насчитать один лишний пропил на каждое бревно. Бревна были двенадцатиметровые, так что с каждого можно было получить более пятнадцати рублей сверху.
Через пару недель до бухгалтера стало доходить, что здесь что-то не так. Но Илья навязал ему свою схему подсчета пропилов, исходя из которой, и появлялся лишний пропил. К концу месяца они закончили с этой работой, и все это время бухгалтер пытался доказать, что Илья считает не верно. Так оно и было, но бухгалтер так и не смог составить правильную схему распиловки и пришлось ему уступить.
Пила у Ильи была замечательная, сделанная при царе. Пилила она отлично. Но вот однажды у одних из соседей по лесопилке поломалась пила: державшие ручку заклепки слетели. И когда Илья с Петром сели обедать, соседи попросили их пилу на часок. Пилу вернули, но мужики словно заболели: очень им хотелось купить у Ильи эту пилу. Начали они с двойной цены, но с каждым предложением цена все увеличивалась.
А с пилами в Ставрополе была проблема: хорошую пилу купить было негде. Илья колебался после того как стали предлагать цену в пятнадцать раз больше чем стоит новая пила, Петр так и подталкивал брата продать. Он навел справки и выяснил, сто Сашко Шурупов часто ездит по работе то в Ростов, то в Москву. Вот он и предложил Илье:
- Пойдем с Сашко поговорим.
Спросили Шурупова:
- Да на следующей неделе еду в Москву, если хочешь, я тебе три привезу и дешевле чем здесь. За багаж мне не платить, так что только скажи.
И заказал ему Илья три пилы. Уехал Шурупов в командировку, а тут покупатели с новым предложением: еще сто рублей накинули. А красная цена новой пиле двадцать пять рублей. Тут Петр возьми и ляпни:
- Согласны мы: за пятьсот отдадим.
Неудобно стало Илье против брата идти, и он уступил.
- Щас приедет Сашко, из Москвы уже три дня осталось, наточишь пилу, ты же умеешь, и снова работать будем, - по дороге домой говорил Петр.
В общем, все так и вышло, но с маленькой разницей: приехал Сашко и привез три пилы. Наточил Илья одну пошли работать, а она не режет. Он поменял развод, а пила не режет. Попробовали две других. Промаялись неделю. Конкуренты их пилу купившие, деньги зарабатывают, а у них ни денег, ни пайка.
Вспомнил тут Илья про слесаря, который все еще держал лавку на Нижнем рынке, еще с тех пор, когда они с отцом углежогством занимались. Завернул он в тряпицу все три пилы и пошел этому слесарю. Тот уже совсем старенький стал. Одел на нос очки с толстенными стеклами и начал пилу рассматривать.
- Знаешь, тут все зубья надо сбить и резать заново, пилы все бракованные. Если согласен платить по двадцать рублей за пилу я все их сделаю, и пилить будут хорошо.
А Илья с Петром уже тысячи две не заработали, за то время, что с пилой маялись. Петр и сам уж не рад был, что брата уговорил продать, но сделанного не воротишь. Так что Илья согласился сразу.
- Так приходи послезавтра, первая уже будет готова.
Забрал Илья первую пилу у слесаря и пошли они пробовать работать. Пила оказалась лучше прежней, и они стали вырабатывать еще больше. Две других оказались не хуже. Весть об этом мигом облетела пильщиков и им опять стали предлагать деньги. Когда Илья сказал, что продаст, но только одну, вторую оставит себе, на всякий случай, то на лесопилке возник стихийный аукцион. Пила ушла по безумной цене: за тысячу двести рублей, при изначальной цене в двадцать пять рублей и плюс работа слесаря.
