- Ты помрешь, а после и мы все с голоду.
Разделся Илья и лег. Завалили его одеялами, а сверху всякой одеждой. Но никак он не мог согреться. А припас он на такой случай пол-литра водки.
- Ганя, налей мне большой стакан, говорит он, - жене.
Выпил, водку как воду, выпил еще. Бутылка кончилась, а он ничего не почувствовал. А сказывал ему дядька Семен, что при сильной простуде он керосин пил. Потребовал он керосину, чем поверг жену в ужас. Налил полный стакан и, давясь, выпил весь. И тут как все внутри заполыхало огнем, и он провалился. Вынырнул он к концу третьих суток, весь мокрый, в мокрой постели и под мокрым одеялом. Но чувствовал себя хорошо.
Попросил у жены борща, и вообще вид имел почти человеческий. Агафья, сквозь слезы сказала, мол, я боялась, что ты помрешь, а тогда и нам не прожить. Еще через два дня Илья уже искал себе работу. К слову сказать, нашлись и другие последователи, «копани». Можно считать это чудом, но прыгнуло человек двенадцать и все они выздоровели. А брат того человека, который распространил эту веру в «копань» не прыгнул и умер. Среди прыгнувших был и Петр, младший брат Ильи и он тоже остался жив.
Неделю Илья пробегал впустую в поисках работы, как вдруг поздно вечером в калитку постучали.
Это был Алексей, тот самый: с шерстомойной фабрики.
- Слушай, Илья Денисович, - после приветствий начал он, - нужен напарник, для одного дела.
У Ильи все похолодело внутри. Он сразу понял, что это может быть за дело. По предыдущему делу он знал, в какую сторону направлены мысли Алексея. Ведь это он был организатором того дела на шерстомойной фабрике. Но положение было почти безвыходное. Он уже не раз прибегал к отцовскому золоту, но это тоже было опасно. Золото, по закону, полагалось сдать и за его хранение преследовали как за хранение оружия. За золото можно было легко лишиться жизни. К тому же даже пользуясь золотом, необходимо было создавать видимость, что ты работаешь и зарабатываешь на хлеб свой насущный.
- Говори, свое дело, - ответил Илья.
- Последнее время я работал в Георгиевске, точнее рядом, у двух братьев ингушей. Мы тут от голода пухнем, а они богатые, все у них есть. Они часто ездят по делам и двор у них охраняют только собаки, такие здоровые кавказские овчарки, что абы кто и не полезет. Но псы меня знают, я их кормил. Так что прикормим их, и они даже лаять не станут.
- Ну а после?
- Возьмем по мешку муки и унесем, у них много – не обедняют. Они часто уезжают дня на два, а то и на три. Никто нас не хватится. Нам бы только до самого Георгиевска дотянуть, а там, на железную дорогу и все: поминай, как звали.
Мешок муки для Ильи означал примерно месяц жизни для него и его семьи. И с тяжелым сердцем он согласился. Он вполне сознавал, что если все пойдет не так как говорит Алексей, то им оттуда уже не вернуться. Ингуши в суд подавать не пойдут. Там, в горах они будут полностью в их власти, если попадутся.
В Георгиевск доехали по железной дороге. Дорога была государственная, и билеты стоили вполне приемлемо. Дальше вел Алексей. Добрались к месту в середине дня, и засели наблюдать за домом. Хозяева вроде как готовились к отъезду. Наконец, после обеда оба брата заседлали коней и уехали.
- Теперь, ждем до темноты. Это они к родне поехали, будут не ранее, как после завтра, - сказал Алексей.
Дождались темноты и пошли. Алексей пошел вперед уговаривать собак не лаять. Не было его долго, но, в конце концов, он появился.
- Все, насилу уговорил зверюг и запер их в клетку. Можно заходить. Амбар у них заперт, но есть топор.
Илья зашел во двор. В большом вольере было семь здоровых кавказцев.
- Такие если доберутся, живым не уйдешь, - подумалось Илье, пожалуй, почище нашего Лапко будут, даже один на один с ножом в руке и то можешь не совладать.
Замок был старый и в прямом смысле амбарный – весом в несколько килограмм. Конструкция была простая и опытному человеку, наверное, отпереть его не составило бы труда, но оба товарища не умели пользоваться отмычкой. Взяли топор. Алексей прижал замок к двери лопатой, в удобном положении, а Илья с трех ударов обухом сбил его. Для него топор был самым привычным инструментом, шутка сказать десять зим отмахал им в лесу.
В просторном амбаре было всего полно. Алексей уверенно пошел в угол.
- Мука здесь. Давай скорее.
Каждый взял по мешку, выбирали потяжелее, ведь второго раза быть не могло. А у обоих дома были голодные рты. Взвалили они мешки на плечи, вышли из амбара, притворили дверь и почти вернули замок в прежнее положение. Конечно одна видимость, что заперто, но в глаза не бросается. Вышли на улицу, Алексей вернулся и выпустил псов. После чего тронулись в путь.
До ближайшей развилки было километра два, этот участок представлял наибольшую опасность. Если бы по какой-то причине хозяева или их соседи вздумали ночью поехать по этой дороге, то прятаться было некуда. А уж горцы точно остановили бы двух русских…
