Тяжёл оказался совместный дар Байкала и Реки. Неподъёмен. Взял я его в когти, воспарил, да так и упал в ближайшее болото. То есть — ой что со мной творилось… Я был в ауте. Я был в дауне. Я не мог заниматься ничем, не мог думать ни о чём! Я лежал на диване, курил сигарету за сигаретой, пил чай чашку за чашкой… Изредка вставая и засовываясь больше по инерции в Интернет. Меня утешали Машка со Стасом, через день заезжавшие чайку попить да плёнки посканировать на моём сканере. Двусмысленны были их утешения. Стас излучал зависть. Приговаривал, что одному из тысяч дано в моём возрасте купаться в подобных приключениях, что он бы отдал всё на свете, чтобы его сороковые стали такими же. Машка ехидно комментировала, что а нефиг старому козлу за молодыми бегать, допрыгался, мол. В общем, понятно.
– Вов, а я, чтобы напомнить.
– Саш, о чём?
– О своём грядущем дне рождения! Помнится, ты кое-что пообещал.
– Саш, а нельзя перенести в другое место? Ты же видишь, в каком я состоянии, не смогу я кучу гостей принять, не смогу на чужом, даже на твоём, празднике жизни радоваться. Сил нет у меня, желания нет…
– Вов, поздно. Я уже людей пригласила. Но я тебя понимаю, будет всего двадцать — двадцать пять человек, посидим часа два-три да и уйдём.
– Знаешь, Саш, если иначе действительно никак, то давай. Но – Христом Богом прошу, чтобы не больше названного тобой количества. Да и не влезет больше в мою малогабаритную двушку. И чтобы действительно три часа и чтобы потом в квартире убрались, нет у меня сил ещё и убираться.
– Договорились. Обещаю. Вов… Я попытаюсь тебя там с хорошими девушками познакомить. Вдруг какую выберешь.
Хрен там договорились. Хрен там обещания. Знаете сколько народу она в итоге натолкала ко мне в квартиру? Шестьдесят пять человек! В квартиру не влезали. Народ тусовался от крыльца и по всей лестнице с первого до третьего этажа! Бутылок принесли прорву, а закуски — две курочки гриль на всю орду, так что уже через полчаса половина была пьяна до положения риз.
Обещанное знакомство с девушками выглядело ещё забавнее. Саша подводила ко мне очередную претендентку. Я устало принимался её охмурять. Как только усилия по охмурению начинали приносить хоть какие-то плоды, на горизонте опять обрисовывалась Саша, уводила её помочь вытереть какую-нибудь очередную лужу на полу, а там перевешивала девицу на кого-либо другого, а ко мне подводила новую.
Через час я был уже зол как голодный сапожник. Весь этот бардак стоял у меня поперёк горла. Просто чтобы не сорваться — я дезертировал. Просто ушёл гулять. Вооружившись бутылкой лимонада и пачкой сигарет, сидел в сквере в квартале от дома и старался не слышать доносившихся даже и туда воплей всей этой гоп-компании. Смотрел на часы и считал остающееся время. Злость нарастала.
Отсчитав договорённые три часа и полчаса дополнительных, я вернулся. На лестнице и в квартире штабелями лежали тела. Держались на ногах человек десять. С трудом найдя Сашу с Виталием, я потребовал выполнения обещания. Ещё через полчаса — повторил, уже в ультимативном тоне. Здесь Саша уже отреагировала, но эвакуация тянулась ещё минут сорок. Я уже трясся от злости.
Еле сдерживая себя, я смотрел, как оставшиеся прибираться шестеро — неторопливо послали гонца за шаурмой, приготовили кофе, полчаса беседовали за трапезой… Потом начали прибираться. Точнее — якобы прибираться. Небрежно помахивая туда-сюда то тряпочкой, то веником там, где нужны были отбойный молоток, лопата и швабра с азотной кислотой.
Часом позже я не выдержал и выгнал их всех. В самой резкой, самой грубой манере, наговорив целую кучу абсолютно непростительных обвинений, упрёков и комментариев. Сел посередине большой комнаты. Через несколько минут — словил микроинфаркт. Лёг на пол, усыпанный бычками и осколками посуды. Полежал час. Решил, что если вдруг умру — никогда этого себе не прощу. Сказанных слов не прощу. А того, что умер посередь столь глобального срача, тем более не прощу. Нельзя умирать в такой помойке. Противно и стыдно это.
Более чем половину ночи я, держась за сердце, периодически хватаясь то за нитроглицерин, то за спасительную чашку с чаем, ползал по всей квартире с тряпкой, выгребал из всех закоулков целые и битые бутылки и рюмки, выносил десятки пакетов мусора, прочищал забитые грудами бычков ванну и раковины, мыл, чистил, драил, подметал…
Наконец — вынес последнюю порцию мусора, разложил диван, поклялся прекратить весь бардак в жизни, найти себе нормальную женщину, никогда и ни под каким видом не пускать больше Сашу на порог… Права была Машка. Поделом мне. Ибо нефиг! И с такими мыслями заснул, не зная, проснусь ли.
