М-да. Раскладец. Теоретик, блин. Всё с ней обсудили тогда об этих интернетовских штучках, главное забыл упомянуть. То, что кроме НЛП как такового там второй эффект возникает. Перегрев. Долгое бесконтактное общение приучает идеализировать собеседника, снабжать его большой-пребольшой кучей желаемых свойств и качеств. А возможности опровергнуть ему при этом отнюдь не предоставляется. Вот человек и привыкает помаленьку к мысли, что эти качества у собеседника есть на самом деле, в то время как их нет и в помине. А обнаруживается их отсутствие, разумеется, не мгновенно, а через несколько часов или через несколько дней. Результат — ударное разочарование, причём эффект сей взаимен. Не раз, не два, не десять видел я этот эффект. Предостерегал всех знакомых. Потому я и избегал встреч в реале с теми, кто у меня в чате месяцами болтался. Один и тот же результат у таких встреч бывает: почти мгновенный секс, ударное разочарование, мгновенный разрыв. Хорошо может получиться только если в Интернете выявить наличие желания к новому знакомству и взаимное эстетическое непротиворечие, а всё прочее — выяснять уже в реале. А вот Таню предостеречь — забыл. Так как она настолько мгновенно на контакт пошла, что не было такой опасности в моём случае. А вот то, что кроме моего случая может оказаться другой, параллельный — и в голову не пришло! А что делать? Ну, что тут вообще сделать-то можно? Благоглупостей разве что наговорить…
– Тань, во-первых, успокойся. Что тут делать — не слушать советов. Ни моих, ни чьих бы то ни было ещё. Никто, кроме тебя, за тебя не решит. Решишь забыть как страшный сон — забудь. Решишь забить и принять как урок — забей и прими. Решишь выйти за него замуж — твоё право. Решишь так родить ребёнка — рожай. Решишь аборт сделать — делай. Я-то тут при чём? Будет нужна моя помощь — чем смогу, помогу.
– Ты меня теперь презираешь?
– Да как бы нет. Сам в подобные ловушки попадался. Эту яму ты выкопала себе сама задолго до моего появления на горизонте, и для того, чтобы я мог её закопать, я должен был бы знать о ней. Если новую яму копать не начнёшь, а потом на меня сваливать — какое моё наплевать? Напомню, между прочим, что между нами ничего не было, нет, не факт, что намечалось, и не факт, что будет. Опять же — согласно армейским уставам, глупость ненаказуема.
– Меня же дома теперь съедят!
– Ну вот в этом я свою помощь уже обещал, а обыкновения отказываться от своих слов я не имею. Это всякие англичане пусть считают, что джентльмен хозяин своему слову, может его дать, а может и обратно забрать. Мы — не англичане!
В пятницу Таня объявилась снова. А на следующий день, на субботу, у нас намечались Иероглифовские посиделки с пивом в парке Коломенское. Небольшим составом, человек примерно десять художников и фотохудожников. Не ритуальные. Те, которые бывают не чаще раза в год под одновременный приезд в Москву не менее трёх «забугорных» членов. Таня и осталась у меня преимущественно потому, что очень захотела туда попасть, а на выходных возвращаться ночью домой за город и утром ехать обратно в Москву, согласитесь, слегка лениво. Никаких поползновений к сближению не было — с того самого момента, как она вошла в квартиру, было абсолютно ясно, что у нас установились чисто дружеские отношения, без претензий на что бы то ни было иное. Впрочем, после понедельника трудно было ожидать чего бы то ни было ещё. Мы даже поленились организовывать второе спальное место и плюхнулись спать на одном диване, пребывая в твёрдой уверенности, что никто из нас ничего не захочет от другого.
Фиг там. От Тани шла слишком мощная волна феромонов. Таки захотелось, и почти мгновенно. Мне. Но не ей. Мы так и не заснули. Я предпринимал атаку за атакой, Таня их успешно отражала. Обид — не было. Я прекрасно сознавал, что это чисто физическое желание без какой бы то ни было иной подпорки, а раз так, обижаться на нежелание противоборствующей стороны — глупо и бессмысленно. На сборище ехали снова просто хорошими друзьями.
Необычное было сборище. Непривычное. Наверное, впервые посиделки проходили практически в полном молчании. Любой разговор тут же затихал. Слишком чудесный день выдался. Бабье лето в лучшем своём наряде. Мы просто сидели на лавочках и созерцали парк, Москва-реку, дефилирующие группы отдыхающих… Последний погожий день в году, зачем его на какие-то разговоры разменивать, даже если ради них и собрались? Пили пиво, закусывали вкусным, немножко фотографировали…
Таня сидела рядом со мной; когда на солнце набегало облако и холодало — просто, чтобы не мёрзнуть, пододвигалась ко мне и слегка подлезала мне под куртку, чуть солнце опять пригреет — отодвигалась обратно… Словом, всё как и предусмотрено регламентом.
