Как только у меня стало получаться с поиском новых друзей и любовниц, я начал искать — Любовь. Такую, какой у меня в жизни ещё не было. Настоящую. Говорят, что мужчина начинает понимать, какая именно женщина ему нужна и что с ней делать, только к сорока годам. Правильно говорят. Я точно знал, что ищу. Как когда-то пели в своей песне Uriah Heep — «I was looking for love in the thousands places. There was no stone, that I left unturned». Находил. В кафе. В катакомбах. В интернете. Где угодно. Влюблённости, самые сумасшедшие в моей жизни. Самых красивых девушек. Самых талантливых. Одну за другой. Почти все взаимные. Но — недолгие. Возможно — один раз нашёл Ту. Сашу. Но она была слишком молода, и роман опять же быстро рухнул. Спустя годы, впрочем, вспыхнул опять, но снова ненадолго. Впрочем, это отчасти уже было в предыдущих главах, какие-то фрагменты ещё впереди… Сейчас несущественно. Существенно то, что вся эта трёхлетняя гонка меня подняла к жизни, а заодно и как следует измочалила. Измочалила настолько, что после весьма похабного завершения самого убойного и самого вулканического из романов той поры, длившегося всего две недели, — я, наконец, поднял лапки, залёг на диван, включил телевизор и начал ныть новым друзьям о том, что жизнь не удалась и пора бы старому козлу на покой. То есть — вру, конечно, несколько раз пытался дёргаться, но безо всякого значимого успеха. Впрочем, читатель это уже явно оценил, раз уж досюда добрался. Вот что я точно не пытался тогда делать — так это соблазнять периодически сваливавшихся с визитами и пытавшихся меня растормошить нескольких моих натурщиц с подружками. И зря не пытался. Весьма своеобразное и весьма обидное наказание за ту пассивность словил. В форме мандавошек. Очень обидно оно, когда безвинно. Впрочем, о мандавошках позже. А сейчас дело помаленьку подходило к Новому году. Спустя три года после той встречи на Красной площади. И тут…
И тут — мне позвонил человек из моей прошлой жизни. Не то чтобы друг. Друзей я всех разогнал, кроме тех, кто в тысячах километрах от Москвы. Звать Георгом. Просто хороший знакомый, к тому же по возрасту мне скорее в отцы годящийся. Спросил, не возражаю ли я, если он нагрянет ко мне в гости с бутылкою и двумя моими знакомыми девушками, какими именно — секрет. И нагрянул. Через неделю. Вы правильно угадали, это была Ленка. Вместе с той же самой подругой, которая тоже Лена и с которой они были вместе на Красной площади.
Спустя немало времени Ленка рассказала мне, как оно получилось. Полугодом после той встречи — она прочитала мою книгу. Ту, которая порушила мне прошлую жизнь. Книга изменила жизнь ей. Как много позже выяснилось, также порушила. По иронии судьбы — книгу её заставила прочитать матушка, которой суждено сыграть в нашей истории самую зловещую и самую неприглядную роль. Талантливая музыкантша и певица, Лена заболела путешествиями и художественной фотографией. Больше года искала себе кого-либо вроде меня. Поняла, что вроде — не бывает. Весь следующий год искала меня уже прицельно. Сложно было. За эти три года я разменялся с бывшей женой, тем самым — поменял телефоны и адреса. Но не успел заменить их на новые на своих сайтах в Интернете. Поменял круг общения. Поменял ящики электронной почты. И тоже забыл на сайтах новые указать. Она мне писала — я не получал. Она опять писала — я опять не получал. Она пыталась найти меня через знакомых спелеологов — но никто не знал, где я и что я. При всем том — ей удивительно везло. Сперва она услышала в поезде метро разговор с соседнего дивана, где две моих модели обсуждали, не поехать ли ко мне чай пить. Попробовала сесть им на хвост — те её послали. В другой раз — гуляя со второй Леной, они вместе зашли на работу к бойфренду второй Лены (опять американизм, но вот ведь до чего вышли из обращения русские аналоги, и не скажешь теперь иначе). Пошли в курилку. Завязался разговор о всяком о разном. Упомянулись пещеры. Услышав это волшебное слово, к разговору подключился владелец фирмы, отец того бойфренда. И вот тогда и всплыло моё имя, а ещё через пять минут — последовал тот телефонный звонок.
