– Лен, а как же клятва, которую ты тогда дала, что если ещё хоть раз хоть что-то растащит нас в разные стороны, то ты сделаешь всё, чтобы вернуться при первой же возможности?
– Володь, я абсолютно не помню, что тогда происходило и что я тогда говорила… У меня была эйфория, я была счастлива, а потом — меня забрали.
– Тогда совсем дурацкий вопрос — а почему ты не сбежала от всех, это же было бы естественнее всего? Ведь то, как вёл себя твой Миша, сколько лжи он вопил, — это же крайняя степень подлости… Я правда не понимаю, как ты могла потом пойти к нему.
– Я не слышала, что он кричал, и я не видела, как он себя вёл, не видела, кто там были и сколько. Я пришла в себя только в машине, и там были мама, Миша и мой отчим.
– Ты же только что демонстрировала совершенно блестящую память по всем мелочам и до того и после того?
– В общем да, но вот эти события — не помню совсем.
– Первый раз слышу, чтобы у тебя в природе существовал отчим.
– Да, собственно, он не отчим, это просто хахаль моей матушки, раз в неделю к ней приходит, тогда он только-только появился на горизонте, я не успела тебе о нём рассказать…
– И всё же?
– Для меня было всё кончено и было всё равно. Мама предложила мне несколько дней дома пожить, подумать, но Миша с отчимом упёрлись, никаких нескольких дней, и наутро меня к Мише и увезли. Маме тогда было всё равно, кому меня отдать, лишь бы забрать от тебя. А с Мишей мне будет нормально — он-то как раз и вытерпит все мои выходки, уже проверено, это так. Никто, кроме него, меня не выдержит, а он выдержит. Почему? Дальше поймёшь.
– Ну так — ты же сама теперь говоришь, что твоя мама была в центре событий? А почему всё время отрицаешь?
– Нет, мама ни в чём не виновата. Миша её использовал как приманку. Вина её в том, что не удосужилась она как следует врубиться в происходящее, да и не могла, так как я ничего ей толком не рассказывала. Я НИКОМУ НИЧЕГО НИКОГДА не рассказывала до конца, да и некому особенно было, мне никто не мог помочь кроме опять же меня.
– И всё же — не понимаю. После того как он сломал тебе жизнь — ты по всякому должна была его возненавидеть?
– Володь, это моя большая проблема. Я не умею ненавидеть. Никого. Это чувство просто в меня не заложено.
Ещё год спустя:
– Нет, мама всё равно ни в чём не виновата. Я ей чуть меньше года назад всё рассказала, она теперь очень сожалеет, что так получилось, и готова помочь мне выкарабкаться. Её просто использовали.
– Гм.
