–
–
–
–
–
–
–
Не очень понимаю, как я сам тогда выжил. Наверное, железный я человек. Наверное, меня поддерживало то, что долг вытащить Ленку — остался на мне. Сразу не получилось. Утром я попытался провести контроперацию. Всё было готово. Для того чтобы дать понять Ленке, что всё готово и согласовать детали, — ей позвонила дама с голосом, похожим на одну из её коллег, объяснила матушке, что с работы и есть срочное дело… Ленку позвали. Та ответила абсолютно убитым голосом. От неё требовалось всего-то ответить «да» или «нет» на три вопроса… Но услышав, что дама от меня, — Ленка просто положила трубку.
Ленку спрятали. На работе она больше не появилась. Матушка врала всем и каждому, что она не имеет представления, где её дочь, что та сбежала из дому в неизвестном направлении… А её дочь тем временем — собственно, уже не её дочь, а жалкий обломок той блистательной женщины, теперь с окончательно сломанной психикой, с искалеченной судьбой, — судя по всему, вынудили сделать аборт и опять посадили на наркотики.
Матушка не ограничилась содеянным. На следующий же день она обзвонила всех моих родственников, о ком знала, вплоть до шестнадцатилетнего сына от второй жены, и дала себе волю всласть поиздеваться, как бы прося их получше обо мне заботиться, потому что мне как бы сейчас совсем плохо. Как будто по просьбе Лены, что было, конечно, очередной ложью. Но и попытавшись у них выяснить, не готовлю ли я ещё чего. А чего тут готовить? Ленку сломали в ноль; если человек доведён до того, что впадает в ступор, — до курса лечения никаких потрясений категорически нельзя… Раз не удалось сразу — надо ждать, пока Ленка восстановится.
–
–
–
–
–
–
–
–
–
