Ладно, пройдём. Несколько лет назад, когда мы только начинали осваивать торфяники, огонь обходили за сотню метров. Страшно с непривычки. Позже, по мере разгорания перестройки и торфа, пообвыкли, стали срезать впритирку к огню, потом вдруг обнаружилось, что и просто по горящему торфу можно ходить, соблюдая несколько элементарных правил… Словом, уже никого не пугает, кроме разве что моего младшего — Антона, которому внове, но он ещё толком бояться не научился. Если старшим не страшно, ему тоже.
Вот и первый огонь. Бурый торф, на нем извилистая чёрная полоска шириной полметра, за ней — почти белая зола. И лёгкий сизый дымок, который так жидок, что вблизи даже непонятно, откуда он берётся. Только издали можно разобрать, что преимущественно из полоски, а чуть слабее — из остывающей золы. Ни клубов, ни полос. Лёгкое такое марево с резким непривычным запахом, одеялом лежащее по торфянику на манер начинающегося тумана. Не того вечернего, который клочьями, а — утреннего, сплошного и прозрачного. С запахом, впрочем, не всё ясно. По идее он должен быть привычным, как-никак солод для шотландского виски коптят именно на торфяном дыму, да и некоторые классические мясные и рыбные деликатесы тоже. Вот специально нюхал. Долго и неоднократно. Ну ничего общего!
* * *Хоть и привыкли уже, но первый шаг в огонь всё равно не оставляет равнодушным. Теплотворная способность торфа мизерная, вода — вон она в канаве блестит, всего полуметром ниже тропинки; значит, и под тропинкой на глубине полуметра уже мокро, даже если провалиться — не будет того жара, чтобы сквозь штаны и ботинки обожгло. Для этого нужна большая свежевыгоревшая полость, и отнюдь не по колено глубиной. Впрочем, кому как — вон гадюка дохлая лежит, ей хватило. И только ей. Если бы хватало кому покрупнее, гадюка выглядела бы не просто дохлой, а хорошо поджаренной. Однако к дымящейся под сапогом земле и клубам разлетающейся золы привыкнуть до конца всё равно нельзя. Несмотря на всякую там логику и многократные эксперименты, на саму чёрную полоску не наступает никто, да и на свежей золе все прибавляют шагу, отдыхая исключительно на уцелевших островках, не ближе нескольких метров от фронта огня.
