О том, как я ее любил полностью

«Занята, наверное», – подумал я. На самом же деле, она меня проверяла. Хотела, чтобы я понервничал, чтобы показал, что думаю о ней. Но я не стал обрывать ее телефон и забрасывать эсэмэками. «Ответит, как будет время» – так я решил и спокойно вернулся к своим делам. Она ответила на следующий день.

Просто, как ни в чем не бывало коротко рассказала о том, как встретилась с подругами. А я как ни в чем не бывало ей ответил.

Уже тогда можно было понять, насколько она уязвима. Как сильно ей требовались доказательства того, что она нужна. Как маленький ребенок, она всегда требовала подтверждения любви. А если она его не получала, провоцировала ситуации, в которых я должен был ей свою любовь доказать.

Об этих проверках она проговаривалась случайно, как бы между делом. И ни в коем случае не демонстрировала, что ее это как-то задевает.

– Ну, помнишь тот вечер, когда я с девочками встречалась?

– Да, я же спрашивал тебя, как ты погуляла.

– Да, но я ответила только на следующий день. Не переживал, что я загуляла?

Все это было сказано с улыбкой, без тени серьезного укора. Но сейчас я понимаю, что для нее это было важным.

Helen утверждала, что не придает значения важным для каждой семьи датам. Подозреваю, что так было не всегда: что-то (или кто-то) заставило ее немного разочароваться в праздниках. Я всегда был инициатором того, чтобы устроить друг другу волшебство под Новый год, как-нибудь романтично провести День всех влюбленных или отдохнуть на природе летом. Она с радостью принимала мои предложения, но редко бралась за организацию праздника сама.

Веришь ли, дорогой читатель, я даже не знаю, стояла ли моя Helen на коньках хотя бы раз в жизни! У нее всегда находились свои дела, она долгое время планировала жизнь без опоры на меня. Что ж, у нее было на это полное право.

Я не имею в виду, что она была отстраненной или легкомысленной! У нее просто не было потребности ставить галочки возле всех этих пунктов.

Она не видела магии в общепринятых праздниках. На мой же взгляд, они и существуют для того, чтобы люди собирались вместе. Выбирали друг другу подарки, планировали досуг, отвлекались от суеты и просто проводили время в близком кругу. Общались, лучше узнавали друг друга.

Под Новый год, когда все вокруг стараются быть ближе к семье, покупают уютные безделушки, я чувствую острое одиночество. Не только потому, что я лишен этого сейчас, но и потому, что не могу даже просто согреться особенными воспоминаниями.

Честно говоря, я злился на нее за это. Да, мы встречали праздники вместе – ни в коем случае не хочу сказать, что она просто хлопала дверью и исчезала перед важными датами. Просто не стремилась создать волшебство, не видела в праздниках ничего особенного.

Helen, вообще, слишком сильно отличалась от остальных. Иногда мне было сложно просчитать ее реакцию или прочесть ее мысли, хотя чем дальше, тем больше времени мы проводили вместе.

Она совершенно точно не была для меня открытой книгой. Не думаю, что нам просто не хватило времени узнать друг друга. Напротив, я подозреваю, что проживи мы с ней вместе всю жизнь, я бы все равно не выучил ее наизусть. Кто знает, может быть в этом и был секрет того, что я никак не мог насытиться ею.

Кажется, она знала меня лучше, чем я ее. Helen всегда внимательно за мной наблюдала, умела задавать правильные вопросы, завладеть мной и моим вниманием. Я уже рассказывал тебе, дорогой читатель, про ее глаза – они умели видеть насквозь. Да, она конечно сократила дистанцию между нами со временем, но я не могу сказать, что мы с ней стали одним целым. Она всегда продолжала быть отдельной личностью. Моя гордая, неприступная Helen.