После этого Опилий Макрин,[159] исполнявший обязанности префекта претория, провозглашается легионами императором, а сын его по имени Диадумен — цезарем. (2) В угоду легионам, поскольку скорбь их по умершем принцепсе была велика, юношу назвали Антонином. (3) Но за ними мы не знаем ничего, кроме диких и антигражданских нравов. (4) Из-за этого, продержавшись у власти четырнадцать месяцев, они были убиты[160] теми же солдатами, которые их выдвинули.
На престол был призван Марк Антонин, сын Бассиана.[161] Он, по смерти отца, опасаясь козней, укрылся, как в убежище, в святилище Солнца, которое сирийцы называют Гелиогабалом; отсюда он и получил такое прозвище. Перевезя в Рим изображение этого божества, он поместил его во внутренних покоях своего дворца. Более нечистой, чем он, не была даже ни одна распутная и похотливая женщина, ибо он выискивал во всем свете самых отъявленных распутников, чтобы смотреть на их искусство разврата и самому испытывать его на себе. (2) Когда это все стало увеличиваться, симпатии знати[162] к Александру, избранному ею в цезари,[163] после того как стало известно об убийстве Опилия, становились тоже все сильнее, и Гелиогабал был убит в лагере преторианцев на тридцатом месяце правления.
Сейчас же власть августа, с согласия также и солдат, была передана Аврелию Александру, родившемуся в Сирийском городе, называемом двояко: Цезареей и Аркой. (2) Он, хотя еще и юноша, но с умом не по возрасту, сейчас же повел хорошо подготовленную войну против персидского царя Ксеркса.[164] Разбив его и обратив в бегство, он поспешил в Галлию, страдавшую от грабежей германцев.[165] (3) Там он с твердостью усмирил много волнующихся легионов, что в то время послужило к его славе, а вскоре затем к его гибели. (4) Сначала солдаты испугались его строгости (отчего он и получил прозвище Севера[166]), но потом убили его, когда он случайно пребывал с немногочисленной свитой в одном британском селении по имени Сикила.[167] (5) Он построил для прославления города прекрасное здание; а в почитании матери своей по имени Маммея[168] был чрезмерно благочестив. (6) Сохранив за Домицием Ульпианом, которого Гелиогабал назначил префектом преторианцев, его должность и вернув в начале своего правления родине [из ссылки] другого знаменитого юриста Павла,[169] он показал, каково его отношение к выдающимся людям и как он уважает справедливость. (7) После своего правления не свыше тринадцати лет, он оставил государство укрепленным со всех сторон. (8) Оно, начиная от Ромула и до времен Септимия, непрерывно возрастало в своей силе; благодаря замыслам Бассиана как бы остановилось в своем высшем положении; а что после этого сразу же не распалось — это заслуга Александра. (9) С тех пор, поскольку правители больше стремятся властвовать над своими, нежели покорять чужих, и вооружаются друг против друга, они как бы низвергли в пропасть римские устои, и к власти оказались допущенными вперемежку хорошие и плохие, знатные и незнатные и много варваров. (10) В самом деле, все вокруг пришло в замешательство, когда не стал соблюдаться установленный порядок; все уже считают дозволенным, как во время смуты, отнимать у других должности, исполнять которые сами не умеют, и от невежества в науках подрывают все основы. (11) Таким образом, сила случая, получив свободу действия, повлекла людей по пути пагубных пороков; долго она встречала сопротивление со стороны добродетелей, как неприступной стены, но после того как почти все покорились дурным страстям, она поручила общественное благо людям низкого происхождения без нравственных устоев.
Действительно, Гай Юлий Максимин, начальник рекрутских наборов, первым из простых солдат и совсем почти необразованный получил власть по выбору легионов.[170] (2) Но выбор этот одобрили также и сенаторы, считая опасным безоружными оказать сопротивление вооруженному; сын его того же имени — Гай Юлий Максимин — был сделан цезарем.
