Мальчишки переглянулись и с двух сторон накинулись на мужчину. Первым нанес удар Никашин. Вернее, не нанес, а только хотел нанести, но его шпага, встретившись с оружием противника, выскользнула, как живая, из рук и упала метрах в трех. Через какую-то долю секунды туда же полетела и шпага Салова. Они лежали рядышком на земле, и мальчишки, разинув рты, смотрели на них, ничего не понимая.
— Деретесь вы напористо, смело, но кустарно, — подвел итог незнакомый мужчина. — А фехтование — это искусство! Если захотите заниматься серьезно, — приходите ко мне завтра на стадион. Спросите Скуратова…
Ребята, конечно, приехали и с тех пор стали заниматься в секции фехтования у мастера спорта — Скуратова.
Тренер относился к ним по-отечески, но требовал точного выполнения всех условий. А их было много: утренняя зарядка, ежедневная пробежка на 3–5 километров, занятия различными видами спорта и хорошая учеба в школе. Все, что касалось физкультуры, мальчишки приняли без оговорок. Но последнее условие они встретили без энтузиазма.
— А по-нашему так, — высказался Никашин: — Если на второй год не останешься, — значит, учишься хорошо!
Скуратов понял, что у ребят дела с учебой обстоят неважно.
— Чтобы не было недоразумений между нами, — сказал он, — запомните: за двойку — вон из секции!
— На неделю! — предложил Салов.
— Навсегда! — твердо ответил тренер. — Каждую субботу являться ко мне с дневником. И вообще я что-то не совсем понимаю ваше отношение к учебе. Может быть, вы мне растолкуете?.. Только начистоту!.. Помню, когда я учился, мы дрались за пятерки!
— Было когда-то! — согласился Орлов. — Только теперь это не нужно!..
— Это как же так? Почему? — удивился Скуратов.
И мальчишки попытались объяснить ему свою точку зрения. Говорил больше Салов. Остальные поддакивали.
— Раньше мне каждый день дома твердили: учись лучше — в институт пойдешь, ученым станешь! Да я и сам знал: будешь отличником — примут в вуз без экзаменов. А сейчас пятерки не нужны — все равно на работу после восьмого класса. А там а плюс бэ в квадрате никому не потребуется. Пошел на работу — знай свое дело — вкалывай! И вся школьная премудрость тебе ни к чему!
— По-твоему выходит: на работе никакие знания не нужны? — спросил Скуратов.
— Нужны, да не школьные, — ответил Салов. — Мне отец рассказывал, что он журналистом стал не в школе и не в университете. Там ему только диплом выдали, а писать он научился в газете, когда проработал два года… Или вот, спорт… Ну на что спортсмену физика или химия? Мускулы нужны, ловкость, а не аш два о или формулы всякие!
Скуратов не стал переубеждать трех друзей, потому что видел: слова не помогут. Надо сделать так, чтобы сама жизнь заставила их понять свою ошибку.
Тренер побывал в школе, разговаривал с учителями, посмотрел диктовки трех «мушкетеров» и разработал остроумный план.
Назначили первые внутрисекционные соревнования. Раньше юные фехтовальщики проводили между собой только учебные бои. Теперь пятнадцать мальчишек готовились к настоящим боевым схваткам, которые должны были выявить самого искусного фехтовальщика. Предположений высказывалось много. Большинство думало, что первенство завоюет Никашин. Шансы Салова и Орлова тоже оценивались высоко. Им прочили место в первой пятерке.
За несколько дней до соревнования Скуратов неожиданно объявил, что в турнирную таблицу будут включены не все.
— Сначала проведем отборочные состязания, — сказал он. — Бег на три километра, прыжки в длину и метание диска. Кто окажется последним, тот лишается права участвовать в соревновании.
Бег, прыжки и метание диска входили в обязательный комплекс тренировочных занятий. Каждый член секции приблизительно знал свои возможности в этих видах спорта. Салов, Никашин и Орлов без волнения выслушали Скуратова. Им ничто не угрожало. Многие уступали им и в беге, и в прыжках, а что касается диска, то трое друзей метали его дальше всех. Преимущество было небольшим — когда метр, когда полметра. Но никому в секции не удавалось преодолеть эти 50–100 сантиметров и догнать «мушкетеров».
В день отборочных состязаний стояла ясная, но ветреная погода. Когда мальчишки выскочили из раздевалки и выстроились, ветер вздыбил им волосы и так нажимал в спины, точно хотел вытолкать ребят из строя, закружить их и унести к заливу, где над пристанью с самого утра висели штормовые сигналы.
Яхтклуб и лодочная станция не работали: море разыгралось не на шутку. Да и стадион был безлюдным. Но ребята знали, что Скуратов не отменит испытание. Не было еще случая, чтобы погода помешала тренеру проводить очередное занятие. Мальчишки бегали в грозу и ливень, ходили на лыжах в любую метель, плавали в холодную погоду. Ничто не могло нарушить железный график Скуратова.
— Воля, как тело! — любил говорить он. — У воли тоже есть мускулы, и их надо тренировать!..
Начали с метания диска.
— Условия такие, — пояснил тренер: — Каждый самостоятельно определяет все, что касается метания, — и место, и направление. Кому как удобно… Метать один раз — никаких проб и повторов! Учтите ветер… Салов, — начинай!
