«Таким образом, Бог и человек владеют одним и тем же именем, но имя это в одном случае неразрушимо и абсолютно, а в другом - колеблется, пробуждается и сияет мерцающим светом <..> Действенная молитва возможна лишь в том случае, если имя Божие есть энергия Божия и сам Бог, отсюда - когда эта энергия сообщается человеку - в нем также действует Бог. Здесь, конечно, надо разуметь обожение не по природе, приобщение не по существу (тогда бы это был пантеизм), но лишь по благодати и причастию. Если же имя - не Бог, то и молитва не есть общение с Богом, но общение с чем-то тварным» (Лосев А. Ф. Имя. СПб., 1997. С. 14-16).
«Хотя само по себе имя Божие есть сам Бог и поэтому одноприродно, произносимое человеком и в связи с этим действенное в человеке имя Божие - двуприродно, посколько участвует тут и энергия человека; произносимое имя - арена встречи Божественных и человеческих энергий.
Однако энергия человека сводится лишь к принятию в себя Божественных энергий..» (там же. С. 61).
В работах 1920-х гг. под влиянием Платона, неоплатоников, Г. В. Ф. Гегеля, Ф. В. Шеллинга и Э. Гуссерля стремился построить методами идеалистической диалектики универсальные модели бытия и мышления («Античный космос и современная наука», 1927; «Диалектика мифа», 1930), а также художественного творчества («Диалектика художественной формы», 1927; «Музыка как предмет логики», 1927). В эти же годы исследовал античное восприятие мира в его структурной целостности: «Очерки античного символизма и мифологии» (т. 1Т 1930).
В 1931 г. получил 10 лет лагерей как член контрреволюционной монархической организации имяславцев; был выпущен досрочно в 1933 г. После возвращения из ссылки был вынужден работать «в стол», зарабатывая переводами, маскировать свои мысли под диалектику марксизма, неуклюже снабжая философско-богословские изыскания цитатами из Маркса и Ленина.
В 60-х годах вышел первый том «Истории античной эстетики», взорвавший традиционные представления об античности. В этом труде автор открывает читателю античный мир от Гомера до Христа, совершенно по-новому представил «идеалиста» Платона. По Лосеву, красота античного мира есть красота прозрения от слепого Гомера, прозревающего Олимп и слышащего богов, до зрячего Платона, видевшего за телесностью мира духовную реальность незримого. Год за годом и том за томом выходили новые книги по античной эстетике.
Лосев постепенно оброс кругом учеников и последователей среди молодых ученых. В его филосовских чаепитиях принимали участие С. С. Аверинцев, Троицкий, В. В. Бибихин, К. Кедров, С. Джимбинов и другие известные филологи. В 1980-е тяжело больной Лосев открыто говорил ученикам и последователям о своей вере, проповедуя имяславие.
Ряд книг Лосева посвящен Платону, Аристотелю, Диогену, Лаэрцию, Сократу, Плотину. Лосев также был переводчиком Плотина, Прокла, Николая Кузанского, редактором сочинений Платона.
Лосев высказывал ряд оригинальных мыслей, но не смог создать собственной философской системы, поэтому, имея многих почитателей, пользующихся его трудами, не оставил после себя преемников и продолжателей.
393 Антропоморфизм в религии - наделение Божества человеческими свойствами не в иносказательном, а буквальном смысле.
394 Архиепископ Феофил († 412) - Патриарх Александрийский с 385 г. Деятельный, умный, хитрый, честолюбивый, достигнув высшей власти на юге империи, он желал достигнуть такого же положения во всей Восточно-Римской империи, какое в это время имел папа на Западе. Всемогущество в двух сферах - духовной и политической - доставило
Патриарху Феофилу прозвание христианского фараона. С подчиненными ему епископами он обращался как с рабами, удаляя их без объяснения и без пощады при малейшем подозрении в стремлении к независимости. За сопротивление своих подчиненных он подвергал оковам, темнице и изгнанию. Имел в Константинополе на жалованье шпионов, с помощью которых знал все, что там происходит.
В 398 г. св. Иоанн Златоуст был посвящен в сан архиепископа Константинопольского. Рукополагал святителя Патриарх Александрийский Феофил, которому не удалось провести на кафедру другого епископа, и он не скрывал враждебного отношения к новому архиепископу и в дальнейшем упорно боролся с свт. Иоанном Златоустом.
В последние годы IV в., времени самых сильных споров об оригенизме, Феофил наложил анафему и обвинял в ереси всякого, кто не почитал Оригена и не объявлял себя его последователем. Кроме того, Феофил принял строгие меры нетерпимости против монахов-антропоморфитов своей епархии.
Но против учения Оригена на Востоке образовалась все возраставшая оппозиция монашества. Патриарх Феофил был вынужден осудить Оригена. Из сторонника Оригена Феофил сделался ярым его противником. В Египте начались жестокие преследования оригенистов. Особенно Феофил обрушился на нитрийских монахов и главным образом на четырех иноков - «долгих братьев».
