Интернет — величайшее изобретение человечества, ведь он связал все части света единой тонкой паутинкой. Когда ты уехала по творческим делам в другой город, наше общение продолжилось безо всяких границ. Больше чем просто по-дружески я интересовался тем, как ты доехала и хорошие ли видела сны. По возвращению расставание не ощущалось. Недельной разлуки не было, ведь мы находились всё время вместе. 14 августа навсегда останется «Днём лилий». В этот день мы впервые встретились после отъезда и вместе с тем провели первое неофициальное свидание. Тогда я снова открыл в себе внезапное желание — подарить девушке цветы. Подобные сантименты были не в моём образе. Вопреки всем терзаниям я купил букет лилий. Я будто знал, что лилии — твои любимые цветы.
Надеяться на то, что следующая встреча произойдёт случайно, было опрометчиво. Я узнал, что завтра ты запланировала посетить литературное мероприятие, и сам «неожиданно» заявился туда. Мы снова провели день вместе. Третье наше свидание, уже официальное, прошло на следующий день. Тогда я достаточно осмелел, чтобы взять тебя за руку, а ты была достаточно смела, чтобы не выдернуть её тот же час. «Ты моя судьба», — заявил я тогда и оказался прав.
Три жарких летних свидания истекли. Нас снова должна была разлучить поездка — теперь уже моя. Не осознавая истинной причины, я готовился к путешествию для поиска себя. Позавидовать маршруту мог бы даже хоббит-авантюрист Бильбо Бэггинс. Впереди ждал путь самоанализа, самокопания и самоосмысления. Билеты давно были на руках. Несмотря на то, что дорога вела в никуда, в графе «направление» значилось «туда и обратно». Перед расставанием вручил тебе кожаный браслетик как знак неразрывной связи. В скромный подарок вложил глубокий смысл.
Второй месяц (с сентября по октябрь):
Мысли, переплетённые корневой системой в моём головном мозге, и напитанные его электрическими импульсами, вырывались из черепной коробки. В мире объективных границ и самоограничений теория свободного человека Фредерика Джексона Тёрнера попирается со всех сторон. Однажды наступает момент, когда границы собственного дома становятся невыносимыми. Какая приветственная надпись не была бы написана на входном коврике, тебе не станет милее от «Добро пожаловать», если не сроднился с обителью. Стены с четырёх сторон упорно давят, как тюремные…
Как, оказывается, здорово сорваться в неизведанное никуда! В голове прикинуть маршрут, ткнуть пальцем в карту и с мыслью «ничего не получится» реализовать свою мечту. Счастье скитаний невозможно без возвращения. Свобода невозможна без ограничений. То желанное путешествие в корне изменило взгляды на родные места. Ничего не могло изменить моих нежных чувств к тебе. С тобой я чувствовал себя свободным духом и телом, вместе с тем счастливым.
Любовь, если она настоящая, неизменна независимо от расстояния и обстоятельств. Вернувшись из поездки, я очень хотел встретиться с тобой: подготовил подарок, долго раздумывал над местом встречи. Мы радовались мелочам, как малые дети. Уж я точно чувствовал себя мальчишкой, когда дарил цветы дрожащими от волнения руками.
Когда берёшь в непогоду цветочный букет, важно донести его адресату в целом виде. Бережно закрываешь лепестки от ветра. Можно защитить цветы, прикрывая их курткой. Стремительные холодные потоки способны враз оборвать лепестки. Дуновение переменчивого ветра — и цветок уже покоится на холодной брусчатке. Временная красота являет лишь голый стебель. Чувства трепали меня, как ветер тот цветок, но разум твердил не торопить события. Наша планета и без того очень быстро совершала обороты.
Помню, как однажды вечером я позвонил тебе и сказал: «Моё сердце как шоколадка, а ты как толстяк, несущий её в жаркий летний полдень… В смысле оно от тебя тает». Ты рассмеялась в ответ. Я позволил себе столь глупую шутку, ведь знал, что с тобой можно поговорить обо всём. Изо дня в день мы обсуждали мир, познавая его вместе.
За день до нашего третьего «рождения» мы впервые поцеловались.
Третий месяц (с октября по ноябрь):
Вскоре в городе не осталось лавочек, на которых мы не сидели; не осталось улиц, по которым мы не прошли, держась за руки; не осталось памятников, рядом с которыми мы не целовались. Улицы некогда военного городка навсегда сохранят историю любви двух молодых людей. Помнить о бойне им претит. Сколь прозаичной не была бы история любви, её герои заслуживают больше почестей, чем те, кто стремятся к бесцельному уничтожению всего и вся.
