Мужчина начал жалеть, что в рабочей суматохе перестал уделять внимание домочадцам. Ему не хватало времени лишний раз встретить рассвет с родными и попить водички с общей поилки. Работа-работа-работа. Нужно вставать засветло, ведь ранняя пташка должна поймать червя. Теперь зарплатная карточка позволяла отправиться с семьёй в тёплые края, на море. Он уже знал, как потратит накопления. Жена сможет выбрать любое курортное направление. Ресурс «время» также перестал быть ограниченным — в мыслях границы были преодолены.
Узкая декоративная планка под ногами мужчины имела свои планы на семейную идиллию. Оступившись, Сергей отделился от стены и одновременно стал ближе к народу. Человеческое тело свободно и стремительно рассекало плотную атмосферу. Его обдувал холодный влажный легкокрылый ветер. Толпа ахнула с изумлением: Сергей расправил крылья и полетел.
изобр. 15. Надпись «Не рискуй» не стене заброшенного дома.
Предположительно сер. 10-х гг. XXI в.
Уильям Смитт — младший, работник среднего звена, лежал на кухонном полу. Его лицо исказила странная улыбка. В левой руке мужчина держал телефонную трубку, из которой доносились протяжные гудки.
…
— Уильям Смитт — младший, полагаю? Так, «43 года, разведён. Медицинские противопоказания — слабое сердце», хмм, «…имеются неоднократные приводы в полицию в связи с пьяными дебошами»? Уильям, будем с Вами откровенны! Несмотря на то, что это небольшое придорожное кафе, мы уже несколько лет боремся за престиж данного заведения. Иначе у окошка заказов не остановится даже преданный покупатель. Простите, мистер Смитт, но Вы нам не подходите! Вы свободны.
— А Вы — несвободны! — мужчина вытер пот вокруг ворота клетчатой рубашки носовым платком и направился вон из заведения к собственной машине.
Быстрая езда и крепкий алкоголь — вот что действительно расслабляло Уильяма Смитта — мл., работника среднего звена; лекарственные препараты — вот что тонизировало организм и позволяло исправно работать сердцу. Иначе боль во всём теле не проходила: во время завтрака и ужина одна и та же мысль, что жизнь идёт как-то не так. Хочется — греховно, получается — полуправедно. К сожалению, эти две вещи несовместимы: борьба духовного и материального теле привела к сильному головокружению. Он еле доехал домой и поплёлся в кухню, хватаясь за пуговицы рубашки в попытке их расстегнуть. Только резкая вспышка и звон в ушах прервали движение.
…
И почему люди говорят, что умирать ужасно? Также люди говорят, что в момент смерти перед тобой проносится целая жизнь. Истина немного другая. Эта секунда длится целую вечность. Она подобна капле в океане времени.
После смерти практически сразу начинается разложение тела. Процесс этот называется автолиз или самопоглощение. Когда неутомимое сердце перестаёт биться, клетки под воздействием кислородного голодания начинают накапливать токсины. Повышается кислотность. Ферменты стремительно поглощают клеточные мембраны, а клетки стремительно разрушаются. Первыми процесс самопоглощения подхватывает богатая ферментами печень и головной мозг, содержащий много воды. Полностью мозг умирает только через несколько часов. Другие органы также начинают планомерно разрушаться схожим образом.
После остановки сердца ещё десять-двадцать секунд головной мозг получает кислород, и в это время можно зафиксировать самые активные мозговые волны. Перед смертью центр всех воспоминаний ускоренно проматывает жизнь целиком. Значимые моменты проносятся перед глазами снова и снова. Последние грёзы настолько яркие, что их практически невозможно отличить от реальности. Может быть, это и есть реальность?!
