Если, тем не менее, мы сравнительно редко встречаем в военной истории такое применение крепостей и отнюдь не замечаем, чтобы оно регулярно повторялось, то причина тому заключается в характере большинства войн, для которых это средство является чересчур решительным. Мы это выясним лишь в дальнейшем изложении[180].
При таком назначении крепости требования предъявляются, главным образом, к ее наступательной силе; из последней по меньшей мере вытекает влияние, оказываемое крепостью. Если бы крепость представляла для наступающего лишь пункт, который он не может занять, то, конечно, она могла бы служить для него помехой, но не в такой мере, чтобы он ощутил потребность осадить ее. Но так как наступающий не в состоянии оставить 6000, 8000 или даже 10000 человек хозяйничать и распоряжаться у себя в тылу, он должен окружить их соответственными силами, а для того, чтобы не быть вынужденным выделить эти силы на все время войны, он должен взять эту крепость, т.е. ее осадить. С момента приступа к осаде преимущественно выступает уже пассивное воздействие крепости.
Все до сих пор рассмотренные назначения крепостей выполняются довольно непосредственно простейшим образом. Напротив, при выполнении двух последующих назначений способ воздействия более сложен.
8. Как прикрытие растянутого квартирного расположения. Крепость средней величины преграждает доступ к расположенному позади нее квартирному району на фронте в 3-4 мили, это - простой результат ее существования; но каким образом на долю такой крепости может выпасть честь прикрывать квартирное расположение в 15-20 миль по фронту, о чем так часто гласит военная история, это требует, поскольку действительно имеет место, подробного разъяснения, а поскольку является иллюзией - опровержения.
Здесь надо принять во внимание следующие обстоятельства:
а) крепость сама по себе замыкает одну из главных дорог и действительно прикрывает местность на 3-4 мили по фронту;
б) на крепость можно смотреть, как на необычайно сильное сторожевое охранение; она дает возможность весьма полного наблюдения местности, еще более усиливаемого агентурными данными, получение которых облегчается благодаря сношениям, существующим между значительным населенным центром и его районом; вполне естественно, что в городе с 6000, 8000 и 10000 жителей можно иметь больше сведений об окрестностях, чем в деревне, обычной стоянке сторожевых частей;
в) небольшие отряды могут опираться на крепость, находить у нее защиту и безопасность и время от времени могут продвигаться к неприятелю, чтобы добывать сведения, а если неприятель пройдет мимо крепости, то и для того, чтобы предпринять что-нибудь против его тыла; отсюда следует, что крепость хотя и не может сдвинуться со своего места, все же может выполнить роль выдвинутого вперед отряда (часть 5-я, глава VIII);
г) обороняющийся, сосредоточив свои войска, может сгруппировать их как раз позади крепости, так что наступающий не сможет проникнуть к его расположению без того, чтобы крепость не угрожала его тылу.
Конечно, всякое наступление, имеющее целью атаку квартирного расположения, надо понимать как нечаянное нападение; точнее говоря, здесь идет речь лишь об этой стороне наступления, причем само собой разумеется, что нечаянное нападение осуществляет свое воздействие в гораздо более краткий промежуток времени, чем действительное наступление на театр войны. Если в последнем случае крепость придется осадить или обуздать блокадой, то при простом нечаянном нападении на квартирное расположение это не явится столь же необходимым; следовательно, крепость не может в такой же мере ослабить наступающего. Это, конечно, истина; понятно также, что квартирные районы, удаленные от крепости на расстояние от 6 до 8 миль, непосредственно не защищаются ею; однако цель такого нападения заключается не в атаке квартир, отведенных нескольким частям. Лишь в следующей части труда, отведенной вопросам наступления, мы будем в состоянии обстоятельно указать, какую цель преследует такое нападение и чего от него можно ожидать; но, забегая вперед, мы уже теперь можем сказать, что главный его результат достигается не нападением на отдельные пункты расквартирования, а теми боями, которые наступающий навязывает разрозненным частям обороняющегося, находящимся не в надлежащем порядке, задача которых - торопиться к определенному пункту и которые не подготовлены для сражения. Но этот напор и движение по пятам должны быть всегда более или менее ориентированы против центра неприятельского расквартирования, а следовательно, значительная крепость, расположенная перед центром, несомненно явится большой помехой для наступающего.
