Ни в Войну за австрийское наследство, ни в Семилетнюю, ни во время революционных войн мы не встречаем примеров оборонительного расположения, охватывающего целую горную систему и организованного в соответствии с ее основными очертаниями. Мы никогда не усматриваем армий, устроившихся на главном хребте, а всегда на склоне - то выше, то ниже, то в том, то в другом направлении: параллельно, перпендикулярно или под косым углом; по направлению течения вод или против него; в более высоких горах, например, в Альпах, мы встречаемся с обороной, сосредоточенной в одной долине; в менее высоких горах, как Судеты (причем это представляет наибольшую аномалию), на половине склона, обращенного к обороняющемуся, т.е. имея перед собой главный хребет; такова была позиция Фридриха Великого в 1762 г., прикрывавшая осаду Швейдиица и имевшая перед фронтом лагеря высокую Совиную гору.
Наиболее знаменитые в Семилетнюю войну позиции Шмотзейфенская и Ландсгутская находились, в общем, в углубленных долинах; почти такое же положение занимала и позиция Фельдкирхенская в Форарльберге. В кампаниях 1799 и 1800 гг. позиции главных отрядов и у французов, и у австрийцев всегда бывали расположены в самых долинах, не только поперек, в целях их преграждения, но и вдоль них, тогда как горные хребты не занимались вовсе или занимались лишь немногими слабыми частями.
Хребты высоких Альп настолько бездорожны и пустынны, что их невозможно занимать крупными массами войск[207]. Таким образом, если все же желают держать войска в горах, дабы владеть ими, то не остается ничего другого, как располагать войска в долинах. На первый взгляд это представляется ошибкой, ибо согласно обычным теоретическим представлениям можно сказать: высоты господствуют над долинами. Но на деле это не так; горные хребты доступны лишь по немногим дорогам и тропинкам и за немногими исключениями только для одной пехоты, ибо проезжие дороги проходят по долинам. Таким образом, неприятель мог бы занять только отдельные пункты хребтов, и притом одной пехотой. Однако для действительного ружейного огня расстояния в этих горных массивах слишком велики; таким образом, располагаться в долине представляет меньше опасности, чем может казаться на первый взгляд[208]. Но, конечно, подобная оборона в долине подвержена другой крупной опасности, а именно - опасности оказаться отрезанной. Неприятель может спустить в долину одну лишь пехоту, которая будет Накапливаться очень медленно и с большими усилиями, и его появление не может быть внезапным. Но ни одна позиция не защищает спуска в долину такой тропы, и неприятель постепенно накапливает в долине превосходные силы, затем развертывается и прорывает тонкую и с этого момента весьма слабую линию обороняющегося, единственным прикрытием которой остается, может быть, лишь пересохшее каменистое русло горного потока. Между тем, отступление, которое может производиться только в долине, и притом постепенно, частями, пока не будет найден выход из гор, может оказаться невозможным для многих частей растянутого расположения; по этой причине австрийцы всякий раз теряли в Швейцарии пленными от трети до половины своих войск.
Теперь еще несколько слов о степени раздробления, которому обычно подвергаются вооруженные силы при подобной обороне.
Каждая подобная оборонительная группировка исходит из позиции главных сил, находящейся более или менее в центре всей линии, на главном пути. Другие отряды выделяются вправо и влево для занятия важнейших проходов, и, таким образом, целое образует группу из 3, 4, 5, б и более отрядов, развернутых приблизительно на одной линии. Как далеко может или должна простираться эта линия, зависит от потребностей каждого конкретного случая. Растяжка на два-три перехода, следовательно на 6-8 миль, является еще весьма умеренной, и наблюдались случаи, когда она возрастала до 20 и даже до 30 миль.
Между отдельными отрядами, расположенными друг от друга на удалении одного-двух часов ходьбы, легко найти другие, менее важные проходы, на которые с течением времени обратят внимание; найдутся отдельные превосходные позиции для 2-3 батальонов, вполне отвечающие задаче поддержания связи между главными отрядами; их, следовательно, тоже займут. Легко понять, что дробление сил может развиваться и дальше, доходя до отдельных рот и эскадронов, и такие случаи бывали нередко; словом, какого-либо общего предела раздроблению в данном случае не существует. С другой стороны, сила отдельных отрядов зависит от общего количества войск, и уже по одному этому ничего нельзя сказать о возможном или естественном размере сил, которые должны сохраняться в основных отрядах. Мы приведем лишь несколько положений, которым нас учат опыт и природа дела, дабы они могли явиться исходной точкой для нашего суждения.
