– Правила! Правила! – Вопила Мреха сквозь слезы. – Ты же сам, нахуй, сказал, сука, что есть правила!
– Было сказано, что главное не правила, а интерес. – Убийца хихикнул. – Давай, уходи. А мы тут с Мрехой сейчас покатаемся.
Не веря своим ушам, Ольна пошла к выходу настолько быстро, насколько ей хватало сил. Она подошла к двери и дернула ее. Закрыто. Дернула сильнее. Она испуганно повернула голову. Убийца уже стоял у нее за спиной.
– Ой, закрыто? Прости. – Сказал он веселым голосом. – Помочь?
Ольна кивнула головой и сделала шаг в сторону. Вне конечности снова онемели от страха. Убийца вставил ключ в замочную скважину и провернул его. Он сделал шаг в сторону, снова скрестил руки и так и остался там стоять, смотря на девушку.
– Я могу идти? – Снова испуганно спросила она.
– Конечно.
У Ольны перехватило дыхание. Она дернула за ручку и открыла дверь. Впереди был пыльный бетонный коридор. Не думая больше ни о чем, она пошла вперед. Дверь за ее спиной закрылась. Неужели он правда ее отпустил? Сердце застучало в бешеном ритме. Девушка побежала что есть сил вперед по коридору. Он то поворачивал вправо, то влево. Это было что-то вроде военного бункера. Повсюду были пропагандистские плакаты, пустые ящики. На одной из стен Ольна увидела карту и поняла, куда ей бежать.
Двадцать минут девушка плутала в бетонном лабиринте, пока, наконец, не увидела желанный выход. Молясь Богам, она дернула за дверь, которая оказалась незапертой. Ольна вышла на улицу.
И поняла, что вокруг только лес, лед и снег.
Разыгралась страшная метель. Но она была только на руку обозленным воинам. Сольвеиг вместе с другими вождями и Рето стояла среди множества больших валунов, защищавших от ветра и снега. Отправленные вперед разведчики обнаружили несколько патрулей и возвышающийся на отвесной скале «Приют Ирграда Карома». Первая Всадница объясняла план действий.
– Мы разделимся на пять отрядов. – Перекрикивала ветер она. – Четвертый отряд возьмет Вальма Картрам. Пятым будет командовать Даэрим.
Рыжебородый разведчик расплылся в улыбке и с гордостью посмотрел на Рето.
– Метель нам поможет. – Сольвеиг достала топор из ножен. – Скроет наши следы и заглушит шаги. Наша задача: тихо разобраться с вооруженной охраной. Даэрим, повтори всем еще раз расположение гхусков.
– Они все сидят среди скал и бухают. – Даэрим на память показывал пальцем примерное направление, где он видел людей с автоматами. – Я думаю, что даже если мы, сука, в упор к ним подойдем, они нихера не поймут, что мы пришли им глотки перерезать.
– Как мы поймем, что все чисто? – Харграт закашлялся и выбросил бычок от сигареты в снег.
– Придется воспользоваться гарнитурой. – Сольвеиг достала из кармана на груди небольшой наушник и вставила в ухо. – Не думаю, что нас засекут здесь.
– Опасно, Сольвеиг. – Хеймерик нехотя тоже достал гарнитуру. – Сохранять радиомолчание – наше золотое правило.
– Мы уже в жопе, Хеймерик. – Пора действовать авантюрно. Рето, пойдешь со мной. И если кого-то заметят – не подавайте виду! Просто идите, будто вы обычные альпинисты.
Так начался штурм «Приюта Ирграда Карома». Рето шел по колену в снегу наравне с массивными бледными людьми, преисполненными жаждой крови и мести. Помимо Рето, в отряде Сольвеиг было еще девять человек. Но из них он только мельком слыхивал про Маркрана Большое Хуйло и воительницу Алеру Семмию. Метель нещадно била по лицу, а Рето видел перед глазами знакомые образы.
Свана Ретарсия. Так ее звали. Она тоже была у работорговцев, но Рето не помнит зачем. Она точно не была рабыней, и она была вместе с какими-то людьми.
Рето вспомнил ставший для него родным Слайшцайнльен. Как холодный снег таял, оставляя на изрытом асфальте ледяные ручейки. Он стоял посреди улицы, утопая в бесконечной темноте, лишь слегка прорезаемой теплым фонарным светом. Прошедший день тогда оставил воспоминания о сумасшедших разговорах, копании в себе, слезах, алкоголе и дешевых сигаретах. Ах да, сигареты. Рето не понравилось это дело, и он бросить курить, даже особо и не начиная. Иногда они манили Рето своими обещаниями о безмятежности. Рето помнит, как в тот день касался своих мокрых волос, а ледяные капли дождя продолжали падать, слегка нарушая тишину умершего ночью города.
В эти минуты в наушниках Рето услышал, как снова заиграла та мрачная пьеса.
