Айрис работала в крупной компании. Сказать, что для своих двадцати пяти лет, она добилась немалого, не сказать ничего. Да, многие ее ровесники уже занимали должности и повыше. Но учитывая тот, факт, что за ее плечами не было влиятельных родственников или любовника, это вполне было даже хорошо.
Работа отвлекла ее от мыслей об Амире. Боль стихла.
Появилась уверенность в завтрашнем дне и возможность прожить эту жизнь без него.
В обед Айрис обзвонила все центры по обучению французскому языку. Таким образом она четко пыталась занять все свое время, чтобы не вспоминать о нем.
Изредка, когда играла любимая песня того времени, где они были вдвоем – щемило в сердце и она старалась утопить в себе все эмоции или по крайне мере перетерпеть до момента, когда будет одна.
Айрис не любила разговоров коллег и тем более расспросов о ее личной жизни. Как не любила лезть в чужую.
****
Тем временем, трое ее «боевых» подруг (Алена, Милана и Алия) не знали, как поступить при встрече, что делать и говорить.
Звонок Алены на миг пробудил в ней желание поверить во всю дребедень, что та ей успела прочесть за пять минут одностороннего разговора. Она, правда, любила подругу, но в данном состоянии любая фраза, комментирующая ее нынешнее положение, для нее самой казалось истинной чушью. Осознавая это, она решила все-таки поехать домой, дабы избежать ссор с теми, кто ей так дорог, в этот неподходящий для нее период.
Дорога домой была такой длинной. Между тем, проехать нужно было все лишь две улицы. Домой не хотелось. Она остановилась возле городского парка.
Есть время, когда ты никого не хочешь видеть. И время наедине с самой собой это вовсе не признак наставшего психического расстройства, это скорее всего часы и дни переоценки прежних обстоятельств, которые привели тебя к этому. И ты начинаешь, думать, думать, а что же было не так. И что ты сделала, что сказала, что привело к тому, что он бросил тебя, ту, которую боготворил, или тебе это все лишь показалось? Либо настолько была влюблена, что считала все это одной правдой ваших отношений, когда была совсем другая, чуждая тебе…
Такое время необходимо. Оно угнетает. Ты начинаешь рассматривать часть своей жизни под лупой, пытаясь найти ее изъяны, что приводит в конечном счете к желанию все начать заново. Появляются новые силы, открываются новые возможности и двери. Жизнь просто нужно любить. Тот, кто ее любит, обязательно найдет выход, и непременно извлечет урок.
Айрис вернулась домой, залезла в ванную, полную до краев воды. Закрыв глаза, она вспомнила, что где-то на полке лежали всякие вкусности для тела, что притащили ее подружки. Она вынырнула тот час, пошарив в тумбе, нашла пару розовых шариков, наверное, солевых, и забросила их воду.
Зазвонил телефон. Пришло сообщение. Айрис вытянула руку из воды и потянулась за телефоном. Уже на экране было видно, что сообщение пришло от Амира.
Сердце защемило. Дыхание стало прерывистым. Глаза покраснели. Ей хотелось тут же набрать его, услышать голос, по которому она так скучала. Но ее остановила, быть может, совесть, женская солидарность? Вряд ли. В глубине души она ненавидела ту, которую он намеревался взять себе в жены.
Затаив дыхание на пару секунд, она удалила сообщение, не прочитав его.
В голове стояла лишь картинка последней их встречи под Новый год, когда он сказал, что женится. Наверное, другая в его в жизни появилась не в тот день. Айрис отдавала себе отчет в том, что вся история их любви была лживой с самого начала. Но продолжала корить себя за то, что она этого не видела.
***
Через пару дней девчонки все же вытащили ее из дома.
Сегодня был организован большой шоппинг, девчачьи сплетни о том и о сем, и ни слова о том, как они рассталась с Амиром.
Они сели в кафе возле Дворца школьников на набережной Ишим. Аленка взяла меню и не выдержав неугомонные разговоры подружек, сделала заказ за всех. Так было всегда.
Айрис уставилась в окно. Шел снег. Зимой, несмотря на сильные морозы, они часто с Амиром гуляли тут на набережной, катались на лыжах, строили совместные планы на будущее.
Но будущего совместного нет. Подступили слезы. Девочки видели, что, держась внешне легко и непринужденно, в душе ее горел и бурлил вулкан, по краям которого были колкие глыбы льда. Они задевали все внутри. Было больно от каждого их касания. Касание было самым мелким напоминаем о нем.
Алия, самая старшая из подруг, и к этому времени уже замужняя, взяла ситуацию в свои руки и перевела быстро разговор:
– Айрис, что там с французским? Когда у нас первый урок?
– Ах… да, – выдавила из себя, глотая боль, – в понедельник в обед, преподавателя обещали с носителем языка. Надеюсь, нам пригодится этот язык.
– Ну хорошо, начнем.
Милана с Аленкой начали по очереди рассказывать про свои последние свидания. У Миланы все шло к свадьбе. Аленка вообще не придавала значения глупым, по ее мнению, свиданиям. Ей было хорошо свободной и независимой.
Это отвлекало Айрис. Она слушала подруг, но все же продолжала бороться внутренне со своими слезами.
