Лекции для населения мы старались делать яркими, убедительными и в то же время краткими — не более 45 минут. Прослушав нас, местные жители сами начинали тормошить врачей и администрацию, требуя быстрейшей организации оздоровительных мероприятий. Большую помощь оказывали нам и профсоюзные организации.
С каждым годом появлялись все новые и новые гельминтологические точки, все меньше белых пятен становилось на гельминтологической карте страны.
Авторитет советской гельминтологии рос быстро. 22 ноября 1932 года я получил письмо от ректора Тартуского университета. В письме говорилось:
Это письмо мне было особенно приятно не только потому, что свидетельствовало об успехах нашей советской гельминтологии, но и потому, что это был дорогой для меня город, город юности, где я учился, где слушал лекции и мечтал о будущем.
D 1932 году мой старший сын Сергей окончил Московский ветеринарный институт. На первых курсах института он не особенно увлекался учением. Его больше привлекал театр. Будучи уже студентом, Сергей сдал экзамен в музыкальную школу по классу пения и был принят на 3-й курс. Но проучился он там всего один год. На 3-м курсе ветеринарного института сын настолько заинтересовался специальными предметами, что оставил музыкальную школу.
Когда Сергей получил диплом ветеринарного врача, перед ним открылся широкий выбор. Он мог поступить в аспирантуру, ему предлагали работу в Москве, на периферии и в далекой Сибири. Как поступить? С этим вопросом он пришел ко мне посоветоваться.
Я вспомнил то время, когда, окончив Юрьевский ветеринарный институт, стал работать рядовым пунктовым врачом в далеком Туркестанском крае. Самостоятельная работа дала мне очень много. Вообще я считаю, что практическая самостоятельная работа необходима каждому молодому специалисту. Она не только закрепляет теоретические знания, которые он получает в институте, но и расширяет и углубляет их.
Именно практическая работа по-настоящему раскрывает перед молодым специалистом суть его профессии, помогает выявить ее основные проблемы, пробуждает интерес к научной литературе. Если в процессе практической деятельности молодой специалист почувствует тягу к научной работе, он всегда сможет поступить в аспирантуру.
Поэтому я считал, что и Сергею лучше всего начать работу рядовым ветеринарным врачом на периферии. Сын со мной согласился и принял назначение в Сибирь, в Омскую область.
В том же году встал вопрос об учебе и второго моего сына — Георгия. Он окончил 7 классов средней школы и должен был идти в 8-й. Но в это время началось сооружение Московского метрополитена. Все газеты были полны рассказами об этом трудном и интересном деле, комсомольцев призывали стать в первые ряды строителей, и мой сын загорелся желанием стать рабочим метрополитена. Он пришел ко мне поделиться своими мыслями и намерениями.
Кое-кто из моих близких пришел в ужас:
— Неужели ваш сын бросит учебу, станет простым землекопом? Мыслимое ли это дело?!
На все эти восклицания и недоумения я отвечал:
— Пусть Зорик посмотрит, что такое жизнь. Мальчику это будет только на пользу.
