Почему же эти три момента стали для меня главными на закате моей деятельности? Потому, что это доступно моим силам, моему возрасту. Число опубликованных монографий, сеть гельминтологических учреждений в значительной степени зависят от того, что есть академик, отдающий этому делу много сил и времени. При отсутствии в Академии спе-циалиста-гельминтолога научную сеть по этой специальности будет развивать почти невозможно. Ведь и мне это дается с трудом, а без меня, по крайней мере в первый период, будет совсем трудно. Значит, и здесь надо торопиться!
Кадры. Пока есть академик-гельминтолог, есть в Академии наук и гельминтологическая докторантура. Когда гельминтолога-академика не станет, произойдет на какое-то время заминка. Когда эта заминка ликвидируется, трудно предвидеть. Выходит, и с кадрами надо спешить!
18 сентября приехал в Сочи. Я сравнительно много отдыхал и мало, вернее нерегулярно, работал. От лечения отказался. Составлял 4-й том «Трематод животных и человека», просматривал рукописи, представляемые в АН СССР, анализировал рукопись А. А. Мозгового — тезисы к его докторской диссертации, консультировал приехавшего ко мне из Новочеркасска профессора В. И. Пухова. Кроме того, продумывал разные вопросы, связанные с Киргизским филиалом Академии наук, ГЕЛАНом, ВИГИСом, ветеринарной секцией ВАСХНИЛ, Академией медицинских-наук СССР и т. д.
Вечером 4 октября — снова в Москве. Уйма писем, и хороших и плохих! Нахлынули новые заботы. Кажется, трудно все охватить, во все вникнуть, везде поспеть. Поэтому первая реакция: не справляюсь со всеми неотложными делами, а раз не справляюсь, надо ставить вопрос об освобождении от ряда должностей. Однако проходит несколько дней, все понемногу встает на свое место, и я снова начинаю чувствовать себя вполне работоспособным.
13 октября в Обществе культурной связи с заграницей состоялась встреча советских ученых с президентом Румынской Академии наук Трояном Савулеску. В своей речи т. Савулеску заявил, что после освобождения Румынии Советской Армией румынская наука впервые стала служить интересам народа. Устраняя старые догмы и каноны, борясь с предрассудками, пережитками буржуазной идеологии, румынская Академия активно участвует в строительстве социализма. Савулеску горячо благодарил советских ученых за помощь, оказанную Румынии.
24 ноября на пленарном заседании президиума Академии наук СССР обсуждался вопрос о присуждении золотых медалей, учрежденных в память выдающихся русских ученых. Председательствовал вице-президент академик Бардин. Президиум присудил мне золотую медаль имени И. И. Мечникова за то, что я «первый объединил все разрозненные звенья гельминтологической науки в единый комплекс, проводя крупные научные исследования в этой области, и тесно вязал гельминтологическую науку с интересами народного хозяйства Советского Союза».
В ноябре 1949 года президиум Академии наук создал комиссию из 6 человек для ознакомления с научной деятельностью Академии наук Узбекской ССР. Меня назначили председателем. Нам было приятно познакомиться с узбекскими учеными, среди которых 40 человек имели докторскую степень. Нам очень понравились молодые ученые, среди них было много энтузиастов, а это качество всегда играет огромную роль в развитии науки.
Проблема хлопка — ведущая экономическая проблема Узбекистана — нашла свое отражение в работе почти всех институтов Академии. Физики изучали вопросы высушивания хлопка; химики — процессы полной очистки волокна от семян. Биологи, селекционеры, физиологи растений, генетики и агротехники — каждый изучал хлопковую проблему в аспекте своей специальности. Прекрасное впечатление произвел президент Академии т. Сарымсаков, который, будучи математиком, вникал во все специальности, представленные в Академии, и совсем неплохо управлял своим учреждением. Академик Садыков — директор химического института — выделялся своим темпераментом и энтузиазмом. Противоположностью его являлся академик Е. П. Коровин — крупнейший знаток растительности Средней Азии, человек пожилой, с медленной походкой, неторопливой обдуманной речью. Привлекла фигура историка И. К. Додонова. Это старый большевик, принципиальный, говорящий то, что думает, то, что кажется ему справедливым, не взирая на лица. При этом он добряк, чуткий и очень внимательный к людям. Он был общим любимцем, своего рода совестью президиума Узбекской Академии наук. Я долго беседовал с руководителями института ботаники и зоологии и сделал попытку реорганизовать структуру паразитологического отдела, который представлен в Академии крайне нелепо. Впоследствии институт подвергся реорганизации.
В итоге работы комиссия вынесла благоприятное решение, подчеркнув ряд недостатков, которые следует исправить.
Вернувшись во Фрунзе, все свое внимание и время я посвятил Киргизскому филиалу Академии наук СССР. Он рос, креп и превращался постепенно в крупный научный центр.
