Андрей посмотрел снисходительно на друга, но послушался и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза. А импровизированный психотерапевт снова заговорил тем же гипнотизирущим голосом.
— Представь, что ты сейчас на берегу моря, сидишь на белом песчаном пляже. Морской бриз ласкает кожу, солнце садится за горизонт и разливает свои янтарные краски на водную гладь. Звучит приятная лёгкая музыка. Теплые сумерки окутывают сей райский уголок. Вот приходит к тебе Катенька, в купальнике цвета спелой вишни, но она не одна приходит. Она такая вся с Кирой Юрьевной приходит, и они такое начинают вытворять, Жданов! Даже я краснею, Жданов! Катенька к тебе наклоняется, целует в губы, опускается ниже к шее, скользит поцелуями по животу, потом всё ниже и… Ох, мама родная, что ж она творит то! А Кира, та вообще уже раздела тебя и уложила на белоснежный песок… Так вот больной, ты себе сам ответь, кому из этих прекрасных женщин ты первой сдашься?
Лицо Жданова стало пунцовым, даже его смуглая кожа его не спасла от демонстрации явного замешательства и смущения. Он зашелся в громком хохоте и в шутку вцепился Малиновскому в шею. Рома подскочил и швырнул в друга первую попавшуюся папку с документами, а затем корзину для бумаг. Жданов в долгу не остался и стал отбиваться от вице-балбеса дротиками.
Со стороны они выглядели не как руководители высшего звена крупной фирмы, а как мальчишки на школьной перемене. В этом и была прелесть их дружбы.
Отдышавшись, друзья продолжили обсуждение тем насущных.
— Палыч, ну может ты зря так переживаешь. Ну ходит Катюшка с Герой, ну и Бог с ней, пусть ходит на эти свои выставки. Это же ничего не значит. Вот если бы она снова начала своими духами пользоваться, ну теми, которые пахнут, словно варенье варили из герани, тогда может и стоило бы паниковать, а пока расслабься! Жизнь прекрасна!
Катя сидела в каморке, нежно поглаживая пальчиком букет фиалок, подаренный Германом. Для нее это стало настоящим сюрпризом. Она делала очередные расчёты, когда позвонила Тропинкина и сообщила, что в приёмной ее ожидает господин Полянский. Он пришел. К ней. Он принёс цветы и был так галантен, так нежен. Он пригласил ее на презентацию в эту пятницу. Она, конечно, отказалась. Она не любит такие мероприятия, даже на показы Zimaletto почти не ходит, но Герман, он развеял всё, что ее тревожило. Он так тонко ее чувствует. Он сказал, что нужно будет просто надеть коктейльное платье, а об остальном можно не беспокоиться, ведь показ будет закрытым, и будут только самые близкие люди. А еще он сказал, что хочет видеть Катю там рядом с собой, ведь он тоже не любит шумные вечеринки, а они смогут поговорить и не выглядеть изгоями.
Катя не могла убрать с лица эту глупую улыбку. Ей было так отрадно, что ей просто делает приятное человек, к которому она чувствувует теплую симпатию. Нет, это не было похоже на ее чувство к Андрею. Андрей — человек с пьедестала. Чужой и холодный, но в то же время такой любимый. За ним она была готова броситься в бездну, сгинуть, погибнуть, лишь бы быть ближе к нему. Она невольно вспомнила о Никамоде и о поддельных отчётах. Обман, махинации — всё это было ей совершенно не свойственно, но почему же она шла на это? Потому что любила? — да, она его любила. Эта любовь была не из тех, что возвышает до небес, а из тех, что кидает в преисподнюю, испепеляет душу и сердце.
Герман… Он был ангелом. Да, он был ее ангелом. От него веяло покоем и добром. Вдруг, ей захотелось пойти с ним на этот вечер.
Вот сегодня она пойдёт после работы в торговый центр и выберет себе коктейльное платье и косметику, в пятницу сделает причёску маминой старой плойкой, которой она с детства научилась красиво накручивать локоны. Она непременно наденет неудобные линзы, которые она тысячу раз пыталась носить, но всё никак не могла привыкнуть и пойдёт с Германом на этот вечер. Просто потому что ей хочется, просто потому что ей хорошо рядом с ним.
Погруженная в свои мысли, она не сразу расслышала стук в каморку. На пороге возник Андрей. Вид у него был доброжелательный, но в то же время, он смотрел настороженно.
— Катюш, мне нужны сводки продаж по провальной октябрьской коллекции. Эти данные уже в архиве?
Катя постаралась собраться с мыслями и вспомнить, где у неё были эти документы.
— Вспомнила. Она их уже убрала на верхний стеллаж.
— Конечно, одну минуту, Андрей Палыч.
Взяв стремянку, Катя взгромоздилась на самую верхнюю ступень, в надежде достать все папки сразу. Ее слабый вестибулярный аппарат и природная неуклюжесть снова сыграли с ней злую шутку. В самый ответственный момент Катя оступилась, вскрикнула и даже зажмурила глаза, готовясь к падению. Осознание реальности пришло быстро. Сильные руки Жданова держали её, а его жаркое дыхание щекотало щеку девушки.
— Извините, Андрей Палыч, я такая неуклюжая. — Катя попыталась выбраться из этих божественных тисков, но они были сцеплены у нее на талии мёртвой хваткой. Его лицо было так близко, а глаза горели адским огнём.
— Я не могу больше сдерживаться, я сейчас поцелую её. — Подумал Андрей.
