Да, он не любит Киру и не хочет её, он не хочет на ней жениться, не хочет от нее детей, но в то же время жениться на ней ему придётся во благо интересам компании, иначе дело жизни отца будет раздроблено на две части, капиталы поделены, а звучный бренд Zimaletto, возможно, вообще прекратит своё существование.
Да, он больше не может отрицать, что ревнует свою помощницу и верную соратницу Катерину, причём ревнует ее ко всем, будь то Зорькин, Полянский или даже Потапкин. Нахождение любого мужчины рядом с Катей вызывает в нем вспышку необузданной ревности и дикого раздражения.
Третье по списку “да” являлось самым главным и самым смелым из признаний.
Да, он влюбился. Влюбился в первый раз в жизни. В Катю Пушкарёву. Это чувство было для него совершенно новым, чужим, неизведанным и даже пугающим, но бороться с ним больше не было сил. Оно уже проникло вглубь сознания, пустило цепкие корни в его душе и сердце. Он чувствовал будто его самого разбирают на кусочки, дабы потом собрать заново. Вот только после такого он уже никогда не будет прежним Андреем Ждановым и с этим ему придётся смириться. Как и придётся смириться с тем, что быть с Катей ему не суждено. Он вынужден жениться на Кире, а на роль любовницы Пушкарева никогда не согласится. Они ведь уже проходили это.
Кто бы мог подумать, что всё так повернётся. Андрей уже проклял тот день, когда ввязался в игру Малиновского с ее соблазнением.
***
- Доброе утро, мистер президент!
Малиновский, как всегда, был весел, бодр и полон сил. Видимо, очередная демонстрация коллекции марок накануне прошла на ура.
- Доброе. - Хмуро пробубнил Жданов.
- А что это ты не весел , что ты буйну голову повесил?
- Не знаю. Бессонница. Голова болит.
- Понятно. А я то думал, Кира снова буянит. Хотя я всю неделю тружусь аки Купидон, чтобы наша принцесса Zimaletto пребывала в добром расположении духа. Цветочки, подарочки, милые записки. Я ради себя так не стараюсь, Жданов.
Вдруг Рома резко замолчал и, сделав небольшую паузу, продолжил уже шёпотом.
- Что-то я разорался, Палыч. А монашка наша в келье? - Малиновский указал на Катину каморку.
- Нет. Сегодня ее не будет. Отпросилась. Личные планы. Идет на показ коллекции к Елизавете Полянской. Я тебе говорил.
- Ага, что-то припоминаю. Наш Гера, значит, её пригласил. Вот не могу поверить, она что ему в самом деле нравится что ли?
- Мне нет до этого никакого дела! - Рявкнул Жданов.
Роман, тем не менее, продолжал свои размышления вслух.
- А Катя то наша оказалась девушкой очень дальновидной. Вон какого парня окрутила. Главное, чтобы до сентября она не покинула нас и не навострила лыжи в “Севен Групп”. Они то ее в каморку не посадят. Да, Жданов?
Андрей перебирал бумаги на столе, что-то подписывал и всячески делал вид, что не слушает друга.
- Значит на презентацию пойдёт. Ну, ну… Фуршет, пара бокалов вина. Потом захотят продолжить вечер в тихом местечке, а там уж и до ночи рукой подать. Я слышал, что страшилки ненасытны в плане секса.
- Заткнись, Малиновский! Не смей оскорблять Катю и вообще говорить о ней в таком тоне! - Андрей резко вскочил из-за стола, бумаги посыпались на пол, а Малиновский опешил на мгновение от такой неожиданной вспышки ждановского гнева, но тут же пришёл в себя. Уж у него то был давно иммунитет на такие вспышки.
- А как я ее оскорбил ?
- Хватит! Ты прекрасно знаешь. Я не хочу это повторять. Катя близкий для меня человек и я не позволю о ней так отзываться. Если я еще раз услышу что-то подобное, я забуду, что ты мой друг.
Из уст Жданова предупреждение прозвучало крайне убедительно и Роман в свойственной ему манере решил перевести всё в шутку.
- Никого я не оскорблял, Палыч. Просто констатировал факты. Ты, вон, для меня тоже близкий человек, но если тебя при мне кто-то назовёт Жданов, я в драку не полезу. Это же факт. Ну не красотка у нас Пушкарёва, но мы всё равно ее очень любим. И впредь обещаю говорить о Катюшке только цензурными, то есть хорошими словами.
Жданов молча работал, периодически посылая Роману колючий взгляд , под гнётом которого Малиновский долго не высидел и решил отправиться восвояси тоже немного поработать на благо фирмы, за которую у вице-президента, как ему казалось, больше всех болело сердце.
Весь день прошёл для Андрея, словно в тумане. Он не мог выбросить из головы слова Ромки. Ведь Катя же общается с Германом не первый день и это не первая их встреча. Что им мешает продолжить вечер где-нибудь в уютном месте, чтобы побыть наедине? Жданов живо представил, как Полянский держит Катю за руку, говорит ей комплименты, смотрит ей в глаза.
- Нет, лучше об этом не думать. Черт бы побрал Малиновского с его фантазиями. Еще этот ужин с Кирой.
Хотя Последнее разрешилось само собой.
