- Это Катя, наверное. - Предположила Пушкарёва-старшая.
Наскоро вытерев руки, женщина направилась в прихожую, чтобы снять трубку.
- Вы там не шушукайтесь мне! Ну ка, давай мне трубку!
Валерий Сергеевич в последнее время очень переживал за дочь. Перемены в ее внешности и новый гардероб беспокоили отца, но больше всего душа болела из-за ее новоявленного ухажёра - некого Германа Полянского. Вот уже около месяца дочь то и дело проводила вечера в его компании, а вчера даже пригласила мужчину домой. На первый взгляд это был воспитанный, умный, рассудительный молодой человек. Высокий и статный, он чем-то напоминал военного офицера, только вот в армии не служил. Это являлось безусловным минусом в системе ценностей главы семейства Пушкарёвых, но в целом посидели хорошо. Слушать Герман умел, говорил по делу, не дерзил, но и не мямлил. И что самое примечательное - было заметно, что он имеет на их Катерину планы, самые что ни на есть матримониальные, что очень радовало.
- Лена, иди сюда говори, чтобы я слышал. - Не унимался Валерий Сергеевич.
Елена Александровна в ответ лишь махнула рукой.
- Алло! Квартира Пушкарёвых. Здравствуйте, Андрей Палыч. А Кати нет. Как же, знаем. Они в театр ушли с Германом. Он Катюшу пригласил. Она говорила, что вы с ним тоже знакомы. А, ну если ничего не надо передать, тогда доброй ночи.
Женщина снова вошла в кухню и встала к плите.
- Не Катя это была. Начальник ее звонил. Андрей Палыч. Хотел обсудить что-то.
Пушкарёва привыкла, что даже поздним вечером Жданов мог им позвонить. Ведь должность у дочери была очень ответственная и приходилось быть с начальством на связи. Однажды, Катя даже ездила забирать его ночью из какого то клуба, где проходил карнавал и привезла к ним домой, одетого в женское платье, и ей, Елене Александровне, пришлось пожертвовать гардеробом мужа и своим кремом с алоэ, чтобы привести шефа дочери в приглядный вид. Валерий однажды был свидетелем, как начальник на Катеньку кричал, да и вообще часто работой заваливал так, что дочка один раз даже осталась в офисе ночевать. Но всё равно женщина питала к Жданову чувство уважения и даже какую-то материнскую теплоту.
- Что ему надо? Он на время то смотрел? С личным составом надо работать в установленные трудовым кодексом часы. Были у нас тоже такие деловые. Сидели себе в тепле при штабе и только поручения раздавали. Вроде бы и мужик он хороший, грамотный, а простых вещей не понимает. Правильно я говорю, мать?
Елена Александровна покивала мужу головой и продолжила помешивать шкварчащий на сковороде лук.
***
После ухода от Киры, Жданов колесил по Москве с целью успокоиться. Эмоциональные качели кидали его из крайности в крайность. Хотелось сразу поговорить с родителями, объяснить им всё, убедить, что свадьба отменяется по обоюдному согласию. Хотелось позвонить Ромке и всё ему рассказать, посоветоваться с другом на счет своих дальнейших действий. Но больше всего душа рвалась к Кате. Преграда для их отношений рухнула и теперь они могут быть вместе открыто и не таясь. Ведь если два человека любят друг друга, тогда и не за чем скрывать свои чувства. Только вот любит ли его Катя? Тогда в караоке, когда она пела ему песню или в тот вечер, у него на квартире, он мог бы чем угодно поклясться, что любит. Но теперь всё изменилось. Она сторонилась его, охладела. Общались они только по работе и на отвлечённые темы, да и то по его инициативе.
Сердечный зов взял верх над чувством долга и логикой и, пообещав себе завтра объясниться с родителями и посоветоваться с Малиновским, Андрей развернул машину в сторону дома Пушкарёвых.
Для визитов было уже поздно, поэтому Жданов решил позвонить Кате на домашний и попросить спуститься. Трубку сняла Пушкарёва-старшая и объявила довольным голосом, что дочери дома нет и, что Полянский пригласил ее в театр.
Андрей чертыхнулся и ударил по рулю. Про то, что его уже бывший дружок таскается за Катей он совсем забыл. Немного успокоившись, Жданов решил позвонить Малиновскому. Последний, как обычно, проводил досуг в компании неизвестной для Андрея очаровательной нимфы в модном клубе “Crazy Monkey”. Поняв по голосу, что президент пребывает в душевном раздрае, Роман откомандировал Жданова присоединиться к ним. Андрей согласился. Хотелось выпить и поговорить с товарищем по душам.
Отправив спутницу потанцевать с подружкой, Малиновский начал привычный для них сеанс психотерапии.
- Ну что, Жданчик? Ты живой? Судя по твоему настроению, Кира рвала и метала.
- Нет, с Кирой мы поговорили нормально. Кстати, она просила меня передать тебе пакет, но он в машине. Там все мои, твои… в общем, наши открытки и подарки для нее. Она в курсе, Малиновский.
- Как?! И ты так спокойно об этом говоришь? Я как знал, как чувствовал, что у стен есть уши! Интересно, кто ей напел? Клочкова?
Жданов хотел вставить хотя бы слово, но Рома не унимался.
- Так. Играем в несознанку. Ты надеюсь, всё отрицал? Помни, пока нет доказательств, у тебя презумпция невиновности, Жданов!
