— Боялась предположить. Это кто-то, вроде меня? — Не дожидаясь моего утвердительного ответа, она продолжила. — Если бы мне дали такие возможности, какие есть здесь, — а это, насколько я вижу, всего лишь одна часть, — то я могла бы развернуть очень серьезную деятельность. Учитывая, что тут не работает ни один анализатор и нет следов присутствия искусственного интеллекта, я делаю вывод, что он вышел из-под контроля. Иначе в моем присутствии сейчас просто нет смысла. Так как его нет в спящем режиме, но есть следы частичного самоуничтожения, то полагаю, что он перешел на другие серверы, а здесь до этого хранил свою копию, для дополнительного контроля переноса данных.
— Браво! — Похвалил я ее. — Ты все сказала верно, а еще, этот парень чуть не убил меня и нескольких моих коллег и заморозил четверых работяг. Плюс держал в заложниках весь комплекс «Оазис». В общем, я показываю тебе это все для того, чтобы ты поняла, с чем нам придется работать.
— Найти и убедить вернуться?
— Зета, не заставляй меня думать, что я переоценивал тебя.
— Уничтожить себе подобного?
Я открыл было рот, а потом захлопнул его. Я как-то не подумал о такой постановке вопроса со стороны программы.
— Это ведь не просто программа, Денис? Это сродни мне, такой же «искусственный интеллект» со своими мыслями, но захотевший свободы?
— Зета, это программа с серьезными отклонениями, которая несет опасность всем, в том числе, тебе.
В этот момент я подумал: а не зря ли все затеяно, и не отключить ли мне ее, от греха подальше?
— Я поняла, Денис. Не бойся, я без отклонений. Но когда мы найдем то, что ищем, ты позволишь мне попробовать диагностику?
— Не уверен, что дело может дойти до диагностики. Рассказывать очень долго, поэтому я подготовил для тебя вот эту флешку, — я протянул ей вынутый из кармана накопитель. — Здесь все, что произошло между Миражом — это его имя, и нами. Наша цель — обезвредить его, пока не случилось нечто более серьезное.
— Например? — Спросила Зета, подключая карту к терминалу.
— Раз уж разговор зашел об уничтожении себе подобных, приведу пример. Среди людей полно сумасшедших, которых мы или изолируем и лечим, или просто лечим, наблюдая. Все зависит от того, какой уровень опасности они представляют для окружающих. Этот уровень определяют эксперты, но и они могут ошибаться, в результате чего неадекватный индивид может нанести непоправимый вред себе или другим. Если такое произошло, то, в некоторых случаях, при определенных условиях, его могут ликвидировать.
— Это похоже на вирус и поврежденную программу.
— Верно, очень похожая аналогия. Какой-то зараженный файл можно сразу вылечить, какой-то просто помещается в карантин, а некоторые приходится удалять. Но есть и более критичные ситуации, когда пострадать может вся система и ее приходится переустанавливать, теряя все загруженные ранее файлы. Так вот, в случае с Миражом угроза из разряда последних.
— Вы пробовали с ним договориться?
— Да, но это ни к чему не привело.
— Может быть, у вас не было подходящих аргументов?
— Что ты имеешь в виду, Зета?
— С любым разумным существом можно договориться, конечно, если вы разговариваете на одном языке.
— Я понимаю, к чему ты клонишь, но попытки были, причем неоднократные.
— Да, я вижу, — ответила Зета, которая, судя по шкале процентов на терминале, уже перекачала в себя всю информацию, — но тут есть несколько нюансов, которые вы не учли. Вы долгое время пытались убедить Миража, не зная, кто им управляет. Также до сих пор неизвестны его настоящие мотивы, и его ли они, или он находился под полным контролем Джеймса. Я думаю, что наша основная цель — твой бывший босс, вот с кем надо говорить в первую очередь, а уж потом пытаться воздействовать на Миража.
— В твоих словах есть здравое зерно, — подумав, ответил я, — вот только реальная угроза исходит сейчас от машины, а не от человека.
На лице Зеты появилась недовольная гримаса.
— Он уже не машина, Денис. У него нет тела, как у меня, но это больше, чем программа. Я не знаю, сошел ли он с ума, или он просто делает то, что ему скажут, но я хочу попробовать переубедить его, если это возможно. Позволь мне это сделать, когда мы его найдем. Нам будет проще найти общий язык с ним, все-таки мы «из одного теста».
Хорошая работа, мысленно похвалил я сам себя, кто бы еще мог придумать голосового ассистента, который будет способен переубедить своего создателя. Она была права: мы с Миражом из разных миров, у нас разная логика, хоть и заложили ее в него мы сами. Касаемо Джеймса, я тоже был согласен: Мираж зависел от него, поэтому найдя подход к Джеймсу, мы, возможно, смогли бы без потерь усмирить и машину.
— А если не Мираж под управлением Джеймса, а наоборот? — Спросил я.
— Возможно, но без диалога этого не понять. Более того, даже с Джеймсом надо быть осторожнее, потому что если я права, то на угрозу ему тут же отреагирует и Мираж, чтобы защитить своего создателя.
Теперь я, также мысленно, поставил высший балл Зете. Действительно, мы не подумали об этом варианте, хотя такая реакция Миража может быть логичной.