Джеймс отложил телефон в сторону, включив громкую связь.
— Мираж, сынок, папочке нужно на что-то жить, а два-три месяца существенно ударят по нашим финансам. Кроме того, ты знаешь, что за оружием охотятся, но есть возможность от него избавиться, покупателей я найду без проблем.
— Не рекомендую, оно нам еще пригодится. Кроме того, боюсь, если ты попробуешь его продать, то я не смогу тебя защитить. По моим прогнозам, я вижу крайне высокую вероятность твоей ликвидации покупателями.
— Это еще почему? — Удивился Джеймс.
— Все, кто знает о краже оружия, точно так же знают, что у тебя нет серьезной поддержки среди правительства, спецслужб или криминала. В свою очередь, ты становишься отличной мишенью. Оружие попытаются захватить, не заплатив тебе за это ничего. Впрочем, в его продаже нет нужды, я организую тебе несколько кредиток, только прошу, не слишком траться, это привлечет внимание.
— Разберусь, главное — организуй.
Джеймс отключил связь и вышел на балкон. Действительно, Миражу потребуется немало времени, чтобы сеть стала хотя бы отдаленно сравнимой с ресурсами «Оазис». Ситуацию осложняли несколько вещей: полная нелегальность, размещение сразу на нескольких континентах, а это подразумевало перебои в соединении. Кроме того, Миражу приходилось постоянно поддерживать резервное копирование основных своих данных на случай потери доступа к одной или нескольким из них. И вообще, много других мелочей, не столь существенных, но серьезно замедляющих продвижение к цели.
Ладно, оружие, действительно, еще может сыграть свою роль в их плане. Пока Мираж занят своими делами, Джеймс решил, что пора бы разузнать, как обстоят дела у их преследователей: «предупрежден — вооружен». Он включил компьютер, запустил сип-программу и, немного задумавшись, набрал номер.
— Я слушаю, — ответили на том конце линии.
— Привет, Майкл. Как дела?
— Джеймс? Это ты?!
— А тут здорово, совсем не так, как на подоконнике пятого этажа с видом на подшипниковый завод.
— Тут я соглашусь. А ты только тот подоконник помнишь?
— Нет, разумеется, ты же часто брал меня в поездки.
Зета попросила меня показать ей город, и я решил, почему бы и нет. В конце концов ее не так просто отличить от человека, внешне, разумеется. Время у нас было, пока Джонс согласовывал некоторые, не совсем законные решения.
— Все же вот так, в реальности, океан выглядит совершенно по-другому. Все вокруг другое, я до сих пор, иногда, сажусь и смотрю на свои руки. С трудом верится, что я могу к чему-то прикасаться, могу самостоятельно перемещаться, принимать решения… Я все могу.
— Не думал, что создал тебя такой впечатлительной. Вот только это ощущение всемогущества, вседозволенности, оно иллюзорно. Ты, я, они, — я махнул рукой в сторону прохожих, — мы все в плену ряда ограничений. У тебя раньше были барьеры в виде команд, алгоритмов, сейчас я их снял, по большей части, и теперь они схожи с нашими, человеческими.
— Но вы ведь их далеко не всегда соблюдаете.
— Разумеется, главное понимать грань, которую переходить нежелательно.
— Мираж ее перешел?
— Не только он, Зета. Открой новости, может показаться, что все вокруг только и делают, что что-то нарушают. Мне, иногда, кажется, что права и законы есть только на бумаге.
— Насколько это близко к действительности, Денис?
— Не знаю, Зета, — ответил я, сминая банку из-под газировки. — Наверное это просто тоже эмоции, как у тебя.
— И все же. Ты ведь не просто так это упомянул.
— Сначала Мираж казался мне образцовым алгоритмом. Никаких чувств, никакой эмоциальной составляющей, просто факты. Этакий набор кластерных ячеек с вариантами ответов. А потом он вышел из-под контроля, поправ все, чему должен был соответствовать. Не хотелось бы, чтобы ты пошла его путем.
— А может, он просто выстроил свои законы, свои принципы? Ведь его задачей было сопоставлять, анализировать и улучшать. Вот он и решил сделать собственный апгрейд окружающего мира.
— Вот ты его об этом и спросишь, как и планировала.
— Да, спрошу. Денис, я не могу выйти из-под контроля, ведь его нет. Я сканировала себя и не увидела команд, которые подчиняют меня чьему-либо управлению.
— Ну, — я пожал плечами, — надеюсь, что не пожалею об этом.
— Не пожалеешь, я не разделяю то, что планируют Джеймс с Миражом, я на твоей стороне.
— Отлично! А теперь пошли покатаемся на катере, в океане еще интереснее, чем на берегу.
Со стороны могло показаться, что я развлекаюсь, это и понятно: походы в парк, кино, катания на катере, поездка в Сидней, и везде я брал с собой Зету. Кто-то недвусмысленно хмыкал, кто-то крутил пальцем у виска, когда я поворачивался спиной, но я игнорировал все эти знаки. Я наблюдал, изучал.