– Валера, – теперь Горохов говорил уже достаточно жёстко, – мы не в игры играем, понимаете, «забыл». У нас дела так не делаются. Если мы партнёры, а я надеюсь, что это именно так, то вы отныне ничего не забываете и ни о чём не думаете. Всё, что касается дела, вы рассказываете мне. Напомню вам, если бы вы сказали мне, что у доктора Рахима есть бот-страж, сейчас, скорее всего, доктор был с нами.
Валера понимающе кивал.
– Ладно, давайте навестим «Столовую», – сказал Горохов, слезая со стола, – вы уверены, что там нет ботов охранников?
Теперь Валера тряс головой, выражая полную неуверенность.
– Вещи собрали? – Спросил Горохов, доставая из кобуры револьвер.
Валера кивнул. Он откинул барабан, проверил патроны. Горохов и так знал, что патроны все на месте, просто это был его персональный ритуал.
– Ну, тогда пошли.
Он ещё издали понял, что там что-то не так, что-то происходит. У тягачей, что стояли недалеко от «Столовой», собрались люди. Они явно прятались за ними, с опаской выглядывая из-за больших колёс.
– Мужики, что там? – Спросил Горохов у парочки техников и солдата, который были ближе к нему.
– В «Столовой» стрельба, – сказал один из техников.
– Стрельба? – Удивился Горохов. – Такое тихое место было всегда.
– Вот-вот, – поддержал разговор другой техник. – Мы там всё время сидели, а теперь эта мелкая официантка…
– Ёзге её зовут, кажется? – Вставил Горохов.
– Не знаю, как её зовут, короче, в общем, она стала всех выпроваживать.
– Ни с того ни с сего стала? Просто так стала выпроваживать? – Уточнил геодезист.
– Сначала стала просить всех на выход, но люди-то деньги заплатили, хотели выпить и поесть, не слушали её, не хотели выходить, так она вышла с оружием, вывела бабу полуголую на середину зала, поставила её на колени и выстрелила ей в голову, а потом как заорёт: «Всем покинуть помещение, или я продолжу стрелять!»
– Она так и сказала: «Всем покинуть помещение»? – Уточнил Горохов.
Техники переглянулись:
– Так и сказал, – произнёс один из них.
– А пристава вызвали?
– Пытаются связаться с ним, – сказал солдат, что прислушивался к их разговору, – он ушёл с группой разведки вперёд, но вряд ли он из-за стрельбы в кабаке бросит всё и вернётся обратно.
– Это точно. – Согласился геодезист. – Сейчас для пристава главное –караван с водой.
Он выглянул из-за огромного колеса тягача. Стекло в одном из окон столовой имело маленькую круглую дыру с расходящимися от неё трещинами.
Недолго думая, он достал револьвер, взвёл курок, вышел из-за тягача и быстрым, насколько позволяла больная нога, шагом двинулся к столовой.
– Эй, мужик, ты куда, – крикнул ему вслед солдат, – рехнулся, что ли?
Стараясь не маячить перед окнами и держаться ближе к углу дома, он дошёл до угла без всяких приключений, остановился, прислушался. Сдвинувшись на пару шагов от угла к окну, он тихонечко заглянул как раз в то пробитое пулей стекло.
«Ну, конечно, отсюда хрен разглядишь, что в этом тёмном зале. Придётся входить. Интересно, зачем Ёзге прикончила бота, зачем затеяла стрельбу?»
– Что там? – Раздалось у него за спиной.
Горохов обернулся и удивился. Это был Валера, и он совсем не заикался. Его глаза смотрели почти в одну сторону.
– Какого дьявола! Почему вы не остались там? – Зашипел геодезист.
«Вот не хватало, что бы тебя тут, симпатягу, хлопнули, тогда мне вообще придётся возвращаться с пустыми руками».
Валера пожал плечами:
– Думал, мы вместе поищем к-конструкты.
– Стойте тут, пока не позову, – произнёс геодезист и склоняясь, чтобы его не было видно из окна, пошёл ко входу.
Уже у двери он присел на корточки и чуть приоткрыл дверь, просунул в щель револьвер и заглянул внутрь.
Он никого не увидал и отворил дверь посильнее, морщась от боли в ноге, прополз почти на корточках внутрь, внимательно вглядываясь в сумрак дома. Было тихо. И пахло. Но не плохой стряпнёй, не вином, не прогорклым маслом, в столовой пахло как раз тем, к чему он давно привык – порохом и кровью. А ещё тут, опять же, всё для него привычное, валялись пистолетные гильзы и осколки стекла, крошево штукатурки со стен.
Разглядеть, что происходило, было почти невозможно, и Горохов не решался поднимать голову. Но сидеть тут, высиживать под столом ему вовсе не хотелось, нужно было найти конструкты.
Он поднял голову, осторожно выглядывая из-за спинки стула.
И тут же услышал:
– Горохов, это ты? Увидишь эту мелкую тварь, сразу стреляй, она рехнулась.
Он сразу узнал этот высокий звонкий и красивый голос.
«Люсечка? Твою ж мать, откуда ты тут?»
– В кого стрелять? – Он сделал вид, что не удивлён.
– Она там, около стойки, с того конца, что слева от тебя. Это она всех тут перестреляла, – продолжала Людмила. – Она и меня хотела убить, но я в неё первая попала.
– Госпожа Брин, вы стреляли в ребёнка?
– Она рехнулась, она застрелила всех ботов-проституток и хозяйку Катю. Она ещё и меня собиралась убить! – Кричала Людмила.
Да, кричала, вот только Горохов ей несильно верил.
– Госпожа Брин, а что вы тут делали? – Крикнул он и вытянул шею, чтобы увидать угол стойки.
