А эта маленькая дрянь Ёзге ходит по пустой столовой и заглядывает ему в тарелку, а потом ещё фыркает. Раз прошла, второй прошла, а потом подошла и сообщила:
– Ваша уже приходила.
– Что? Какая ещё «ваша»? – Недовольно спрашивает Горохов.
– Бабёнка вчерашняя из банка… Вас искала. – В слова «бабёнка» девочка вкладывает тот смысл, какой могут вкладывать только взрослые женщины.
– Она меня спрашивала?
– Нет, зашла, поглядела, что вас нет, ничего заказывать не стала и ушла. Сразу ясно, кого она искала.
– Может, она искала не меня?
– Ага, – язвительно говорит мелкая дрянь и кивает. – Меня. Только у меня того нет, что ей нужно.
– Откуда ты знаешь, что кому нужно? – Недовольно говорит Горохов.
– Да уж вчера видела, как она с вами водку глыкала.
– Мало ли кто с кем водку пьёт.
– Не мало ли. – Говорит упрямая девочка. – Она вас завлекала…
– Много ты понимаешь, мы просто разговаривали.
– Это вы просто разговаривали, а она вас завлекала.
– Чушь это, – он смеётся.
– Никакая не чушь.
Геодезист смотрит на девочку.
«Сколько тебе лет, такой умной? И почему ты лезешь не в свои дела?»
– Уж я тут не первый год работаю, уже распознаю, когда бабы мужиков завлекают, – вдруг говорит эта мелочь.
– Не первый год? А сколько же тебе лет? – Спрашивает геодезист.
И тут хлопает входная дверь.
Ёзге покосилась в ту строну. А после победно уставилась на Горохова, весь её вид так и кричал: «Ну, что я говорила?»
Геодезист тоже поглядел на дверь и увидал, как через зал, снимая с себя максу и очки, к нему идёт Людмила.
– Пойду я, – томно и с убеждением в собственной правоте сказала девочка и, достав тряпку, пошла протирать столы от пыли.
Людмила подошла и в своей манере, не поздоровавшись и не спросив разрешения, уселась на соседний стул:
– А я вас искала, – сказала она.
– А мне уже об этом сообщили, – ответил он без всякой радости.
– У меня к вам дело. – Продолжала Людмила. – Серьёзное дело.
– Да? А некоторые считают, что вы меня завлекаете.
– Что? Кто так считает?
Горохов покосился на Ёзге.
– А, эта, – женщина бросила на девочку взгляд.
Та старательно тёрла стол и на них не смотрела.
– Короче, вам нужны деньги? – Спросила у него красавица.
Деньги Горохову были нужны. У него, кажется, созревало одно дельце, которой могло потребовать немалую сумму. Но связываться с банкиршей ему по-прежнему не хотелось:
– Я свои деньги получу на буровой.
– И сколько вам заплатят на вашей буровой рублей? Сорок-пятьдесят?
– Двадцать шесть рублей месячный оклад, плюс премия за проходку и за скважины, и хорошая премия, если найдём линзу.
– Двадцать шесть рублей? – Она смеётся. – У вас есть возможность сделать дело и сорок месяцев не работать. Или вы из тех, кто любит попотеть на буровой в пятидесятиградусную жару?
– Сорок месяцев? – Спрашивает геодезист удивлённо.
– Ну, не сорок, ну, тридцать восемь, – отвечает она.
Да, деньги ему были нужны. Но, скорее всего, она предложит ему такое дело, от которого ему придётся отказаться и о котором он, скорее всего, даже и знать не захочет.
«Сейчас попросит завалить своего мужа, потому что он мерзавец и полный урод, жулик, обращается с ней не так, как она того заслуживает. И за это… Интересно, сколько она предложит?»
Он молчал. Не говорил ничего. И Людмила сказала:
– Тысяча рублей золотом и медью. Можете тридцать восемь месяцев не ходить на буровую.
«Тысячу? Тысячу?! За тысячу можно найти людей, которые перебьют всю семью банкира, включая двоюродных братьев и сестёр. Да, девушка умеет заинтриговать».
Теперь он смотрел на эту красотку с неподдельным интересом.
– Может, выпьем? – Говорит она.
– Нет. – Сухо отвечает геодезист и качает головой. – Вы что, алкоголичка? Вы всё время пытаетесь выпить.
– Я мало пью.
– Я вчера видел, как вы мало пьёте.
– Я волновалась. Я и сейчас волнуюсь.
«Никогда бы не подумал».
– Дело-то опасное. – Говорит она.
– Любое дело на тысячу рублей будет опасным. – Говорит Горохов. Теперь ему кажется, что она действительно волнуется.
Она сидит, тискает кепку в пальцах. А вчера катала рюмку по всему столу. И это не от удали или пантов.
– Ёзге, – говорит Горохов, – принеси две по сто.
Девочка престаёт тереть стол, кивает и уходит к стойке, за которой стоит Катя. Они о там чём-то тихо переговариваются, пока Катя наливает водку. Ёзге поглядывает на Горохова и Людмилу.
Людмила ему благодарна за то, что он сдала заказ. Она сидит спиной к ним, не видит ни татарки Кати, ни презрительных взглядов девочки.
Когда Ёзге принесла выпивку, красавица, не дожидаясь схватила свою рюмку прямо с подноса, дав лишний повод Ёзге ещё раз презрительно поджать губы.
– Не пейте всё сразу, – говорит Горохов, вспоминая, как лихо она опрокидывает стаканы. – Утро ещё.
Людмила выпила половину, даже не запив ничем, и сказала:
– Дайте руку?
Она кладёт на стол свою красивую руку с длинными тонкими пальцами с ярким маникюром ладонью вверх.
– Нет. – Он трясёт головой. – Что вы выдумываете?
– Пусть думают, что у нас роман. – Негромко говорит она.
– Нет, – твёрдо отвечает геодезист.
