– Ваш сын пытался зарезать Таис, я видел это собственными глазами. А когда я помешал ему это сделать, ударил ножом меня, – ровным голосом сказал Антон и распахнул пиджак, демонстрируя окровавленную повязку. – Я прошел все необходимые освидетельствования. И я не позволю Тае забрать заявление, потому что преступник должен сидеть в тюрьме.
– Речь идет о моем сыне, и я не позволю какой–то шлюхе портить ему жизнь! Лучше бы он убил ее, честное слово! – в сердцах бросил Никита Ильич. – Тогда было бы проще его отмазать!
– Передайте Коле, что бы он не приближался ко мне, – звонко сказал Таис, глядя свекру в лицо. – Никогда. Все вопросы с ним я буду решать только через адвоката. И да, я сегодня же подаю на развод!
– Ты сейчас же пойдешь в полицию и заберешь заявление! – сквозь зубы процедил Никита Ильич. Он замахнулся, чтобы ударить Таис, но Антон перехватил его руку.
– Осторожней, – сказал он, крепко сжимая запястье Никиты Ильича. – Когда я вижу несправедливость, я теряю уважение к возрасту.
– Нет, ну ударь меня если хочешь, – хохотнул Никита Ильич. – И сразу же окажешься в тюремной камере. Я таких шуток не прощаю.
– А я, значит, простить вашего сына должна? – возмутилась Таис. – Где ваша хваленая логика, которой вы так гордитесь?
– Если не простишь, я от тебя мокрого места не оставлю. Я уничтожу тебя, поверь. Мне хватит для этого связей, – грозно сказал Никита Ильич. Он сделал шаг назад, и Антон отпустил его. – Ты сию секунду помчишься в полицию и заберешь всю свою писанину. И тогда, возможно, для тебя все закончится малой кровью. Мы просто вышвырнем тебя на улицу.
– Я не сделаю этого, – твердо сказала Таис и тут же ощутила руку Антона на своей талии. Она дрожала всем телом, у нее зуб на зуб не попадал от страха и не понимала, как ей удавалось говорить спокойно.
– Зря. Тогда я устрою так, что ты будешь готова на что угодно, только бы этот ад прекратился, – зло посмотрев на Таис, сказал Никита Ильич. – А теперь отдай мне ключи от дома и машины. Тебе здесь больше не рады.
– Но машина принадлежит мне! – воспротивилась Таис. – Я купила ее на свои деньги!
– А по документам это не так. Ключи, – холодно сказал Никита Ильич.
– Вы сейчас грабите меня, – клокоча от негодования, сказал Таис.
– Да неужели? – вскинув брови, засмеялся Никита Ильич. – Все милая, сказочная жизнь закончилась. Ты сама подписала себе смертный приговор, когда обратилась в полицию. Так что все честно.
Таис неохотно отдала ему ключи от дома и машины. Теперь ее жизнь существенно осложнится. Она закусила губу от досады и попала зубом в еще не зажившую ранку. Охнула от боли и отвернулась. Антон заметил перемену в ее лице и притянул к себе.
– Мы найдем выход из этой ситуации, – тихо сказал он. И его «мы» взбесило Таис до глубины души.
– Нас нет, – отрезала она, глядя как Никита Ильич идет к ее машине и выбрасывает из багажника ее вещи. – Осторожней, там аппаратура!
Таис бросилась к машине, желая спасти свои рабочие инструменты. Ведь если с ними что–то случится, то ей будет просто не на что жить. Фотография – это единственный ее заработок. Что она будет делать, как жить, если в такой тяжелой момент, лишится их?
– Ой, какой я не аккуратный, – швырнув ее рюкзак со всей силой о землю, засмеялся Никита Ильич. И с яростью стал пинать по нему ногами. – Ты ничего не заберешь из этого дома, не единой вещи! Здесь тебе ничего не принадлежит!
– Нет! – завопила Таис. Антону не удалось удержать ее. Она бросилась спасать свою аппаратуру. Подхватив рюкзак, заглянула внутрь. Оба объектива были разбиты. Ей показалось, что жизнь ее кончилась. Она бросилась на свекра с кулаками, что есть сил молотя его по груди.
– Мерзавец! Подонок! – прокричала она, задыхаясь от гнева. – Я содержала вашего Колю, пока он пускался в очередную авантюру, только бы произвести впечатление на вас! Только бы заслужить ваше одобрение! Все, что я зарабатывала последние два года, уходило только на оплату долгов, чтобы кредиторы не убили его! В то время, когда он искал у вас поддержки, вы издевались над ним, заставляя его чувствовать себя полным дерьмом и ввязываться в новые неприятности!
– Уйми свою проститутку! – обращаясь к Антону, потребовал Никита Ильич. Он растерялся от такого напора невестки.
– Попридержите язык! – осадил его Антон.
– Коля забрал от вас все самое дурное! – продолжила кричать Таис. – Впрочем, от вас просто ничего другого и нельзя было взять! Вы слишком поздно вспомнили, что такое быть отцом и заботиться о своем ребенке!
К Таис подскочил Антон и схватив ее за талию оттащил в сторону. Она билась в его руках, стараясь вырваться, чтобы как следует отходить свекра. Это сейчас было ее единственным желанием.
– Ненавижу вас! Ненавижу! – прокричала Таис. Ослабнув в руках Антона, повернулась к нему и разрыдалась у него на груди.
– Мне плевать, что ты ко мне чувствуешь, – сухо сказал Никита Ильич. – Главное, чтобы ты делала то, что я тебе сказал. Ты заберешь заявление. По-хорошему или по-плохому.
– Не дождетесь, слышите? Не дождетесь! – прорычала Таис на мгновение отстраняясь от Антона.
