46. Есть расхожий этрусский рассказ, которые повествует, что дикие кабаны и олени в этой стране ловятся при помощи сетей и гончих, так как это обычной способ охоты, но музыка при этом имеет значение, и даже гораздо большее, чем в сражении. А как это происходит, я сейчас расскажу. Ставятся сети и прочие охотничьи приспособления вокруг животных, и человек искусный (в игре) на свирелях, становится здесь и старается как может играть насколько можно мягче, избегая пронзительных нот, но наигрывая самые слащавые мелодии, какие только способен. Покой и тишина легко разносят (звуки) по округе; и потоки музыки поднимаются в высь и (заполняют) овраги и заросли, словом, (достигают) каждой берлоги и логова этих животных. Итак, сначала, когда звук достигают их ушей, он поражает их ужасом и наполняет страхом, а затем, безграничное и неотразимое наслаждение музыкой овладевает ими, и они настолько очаровываются, что забывают о своих детёнышах и жилищах. И вот уже звери не отсиживаются возле своих жилищ. Но мало-помалу эти этрусские создания, как бы привлеченные убедительным заклинанием, и под (действием) волшебства музыки, приходят и покоренные мелодией попадают в ловушки.

47. Анфиад (Anthias), если ранен при поимке, являет самое жалкое зрелище, и когда умирает, что кажется скорбит по себе и словно бы умоляет, подобно человеку, попавшему к безжалостным и кровожадным разбойникам. Ибо некоторые из этих рыб при попытке спастись запутываются в сетях, и так как они пытаются выпрыгнуть из западни, их бьют гарпуном. Другие, которые умудрились избежать такой смерти, выскакивают на берег, неизменный враг рыб, охотно предпочитая умереть так, чем умереть от ножа.

<p>Книга XIII</p>

1. Я слышал, что орел намекнул Гордию, что его сын Мидас[561] станет царем, ибо во время пахоты он пролетел над Гордием, а затем сел на ярмо, оставаясь при нем целый день и не удалился прежде того, как он вечером закончил пахоту и не наступило время снимать ярмо.

А когда Гелон[562] из Сиракуз был мальчиком, огромный волк заскочил в школу и вырвал зубами у него из руки табличку для письма. И Гелон вскочил со своего места и бросился в погоню, не боясь зверя, но отважно цепляясь за табличку. И когда они очутились за пределами школы, та упала и раздавила мальчиков вместе с учителем. В том состояло божественное провидение, что спасся только Гелон. И что самое странное: волк не убил человека, а спас ему жизнь, ибо боги не гнушаются предсказать царство одному посредством бессловесного животного, или спасти другого из грозящей опасности.

Вот особенность животных — быть любимцами богов.

2. Вот как народ Карии ловит саргов (Sargues). Когда нежно дует южный ветерок и неподвижное море лениво шуршит песком, рыбаку тогда не нужен тростник, но, взяв удилище из твердого можжевельника, он закрепляет леску на конце, нанизывает малосольную хамсу на крючок, и бросает в море. И он сидит на носу челна и подергивает приманкой, а в это время его сынишка, специально наученный искусству неторопливого движения, тихонько гребёт к берегу. И сарги в большом числе устремляются из своих нор, резвятся и собираются вокруг крючка. Ибо рыба, хотя и дохлая, но приготовленная для лова, манит их как будто она заколдованная. И вот когда они оказываются у самого берега, они легко ловятся, будучи пойманы через свою прожорливость.

3. Жилища у рыб многочисленны: некоторые обитают среди скал, другие в песке, а третьи среди растений, ибо мы должны знать, что растительность есть даже в море, и один вид называется «устричная зелень», другой «лоза», некоторые виды «виноград», а другие «морская трава». И по-видимому название «капуста» также применимо к морскому растению, и некоторые виды называются «водоросли», а другие «волосы». И некоторые рыбы питаются одним видом, другие — другими, и рыба, привыкшая определенному виду пищи, на которой она вскормилась, и с которой, так сказать, сроднилась, никогда не прикоснется ни к какому другому виду.

4. Вы могли слышать рассказы рыбаков о рыбе, которую они называют Callionymus (звездочет). По поводу нее Аристотель говорит [HA 506 b 10][563], что она имеет значительного объема желчный пузырь, прижатый к правой доли печени, а сама печень расположена с левой стороны. И Менандр, я думаю, приводит свидетельство таким заявлениям, когда говорит в своих «Мессенянках» [fr. 31]:

«Я выпущу на тебя желчи больше, чем рыба-звездочет»;

И Анаксипп в своем «Эпидиказомене» [fr. 2K]:

«Если вы разозлите меня и заставите мою желчь кипеть, как у рыбы-звездочета, вы увидите, что я ничуть не отличаюсь от рыбы-меч».
Перейти на страницу:

Похожие книги