Может ли Золушка подстрелить миллиардера? Да запросто! Особенно, если примет за бомжа.Все ли в жизни покупается и продается? Он считает, что да. А ей предстоит ему доказать обратное.Бывают ли наглецы обаятельными? Оказывается, бывают. Но это ничего не значит, как и его миллиарды. Ее любовь нужно заслужить, а не стараться купить!
— Михайло, как брат?
— Лучше, Сергеич, спасибо! Состояние тяжелое, но стабильное. И прогнозы врачи дают оптимистичные.
Как только позвонила жена брата, Светлана, и сообщила, что тот попал в аварию, так Михаил все бросил и прилетел в Норильск. Случилось это три дня назад. Два дня брат находился в коме, и врачи усиленно боролись за его жизнь. Сейчас утверждают, что угроза жизни миновала, хоть и оправится от черепно-мозговой травмы брат не скоро. Но даже этому Михаил был рад. Потерять единственного брата — о таком было даже страшно подумать. И пусть видел он того не часто, но роднее него не было человека.
— Давай! За здоровье твоего брата! — поднял заместителя губернатора рюмку. — Пусть здравствует на радость нам всем. Парень он хороший, хоть и не в пример тебе.
Развивать эту тему Михаил не стал. Брата своего любил нежно. Да и этого сурового мужчину, что сидел сейчас напротив него за богато накрытым столом в пустом зале ресторана, тоже. Сергеича он знал еще со времен своего становления, и помог тот ему здорово. Вот и не упустил возможности встретиться и посидеть по-дружески, раз в кои-то веке выбрался сюда из столицы.
— Отличный ты мужик, Михаил, — еще через какое-то время и пару рюмок рука заместителя губернатора хлопнула по столу не хуже той кувалды, — но как руководитель слишком беспечен.
— В каком смысле Сергеич? — хохотнул Михаил.
Давненько он так не набирался. Но в компании Сергеича по-другому не получалось. Пить тот был горазд и отказы не принимались.
— Ну вот вроде руководишь такой махиной. Магнатище, можно сказать! А что у тебя под носом творится и не знаешь.
— Ты это о чем, Сергеич? — нахмурился Михаил, заставляя крутиться шестеренки в голове. Правда, подчинялись те плохо, скорее вяло ворочались, а не крутились.
— Да я все о том же, — сыто и пьяно откинулся заместитель губернатора на спинку стула. — Чем выше человек поднимается по социальной лестнице, тем больше из него тянут его же подчиненные. Кругом коррупция и воровство, как ни крути. А тебя, поди, объегоривают еще как. Ты ж у нас где? Правильно — на самом верху этой лестницы, практически небожитель, — рассмеялся Сергеич.
— Сергеич, говори толком, к чему эти намеки?
— Так а я и не могу толком, ничего же не знаю. Но вот ты сам на какой-нибудь из своих объектов давно выезжал? Хоть знаешь, что там творится?
— А зачем мне это? Работы идут. Если какие-то нестыковки, требующие моего вмешательства, мне сразу же докладывают. У меня целый штат серьезных и уполномоченных людей…
— Стоп, Михайло! Хочешь, докажу тебе твою несостоятельность? — облокотился губернатор на стол и вперил в него слегка мутноватый взгляд.
— Ну попробуй, — усмехнулся Михаил.
— Ты хоть знаешь, что совсем рядом с Норильском есть нефтяной поселок, в пару десятков домов, — и он назвал его, — где установлены именно твои вышки?
Михаил напряг память, но о таком поселке даже не вспомнил. Первый раз о таком слышал. Но виду не подал, а лишь напустил на себя задумчивости.
— Ну и?.. Что ты хочешь этим сказать?
— А только то, друг мой, что постепенно все выходит из-под контроля, стоит нам только возомнить себя всемогущими.
Вот же, философ чертов! Михаил едва сдержал смех, но весь остаток вечера почему-то только об этом поселке и думал. И как случилось, что он понятия не имеет о его существовании? Нонсенс.
Думал он об этом и по пути в гостиницу. И надумал.
— Вели, чтобы приготовили вертолет, — позвонил и дал распоряжение.
— Когда, Михаил Евгеньевич?
— Сейчас.
— Погода вроде нелетная…
Лил дождь, но для осени это нормально.
— Ты хочешь сказать, что в дождь никто никуда не летает? И люди добираются на оленях?! — распалялся он все сильнее. — Чтобы через полчаса вертолет был готов! Я еду! — и отключился.
Совсем от рук отбились — в дождь они не летают.
Водитель развернул машину, и через двадцать минут они уже подъезжали к вертолетной площадке.
— Куда летим, Михаил Евгеньевич? — встретил его с зонтом один из работников службы безопасности, что сопровождали его в Норильск.
— Не летим, а лечу, — и назвал тот самый поселок.
— Мне по уставу не положено отпускать вас одного.
— Ладно, ты тоже летишь.
Спорить с ним себе дороже. Гучков — начальник службы безопасности потом устроит ему кузькину мать, за то что расхолаживает его сотрудников.
— А что мы там будем делать? — задал новый вопрос охранник.
— Инспектировать, — и совершенно не по-деловому икнул. Это же надо было так надраться!
Еще через час жуткой болтанки в небе вертолет приземлился на подобие площадки того самого поселка. Силуэты нефтяных вышек Михаил разглядел издалека.
— Куда дальше, Михаил Евгеньевич?
— В гостиницу.
Нет, ну право-слово, не являться же с личной инспекцией среди ночи! Кого там инспектировать — северных крыс? Или тут такие не водятся? Да и черт с ними!
— Вряд ли здесь есть гостиница, — проорал охранник, пытаясь перекричать шум пропеллера и завывание ветра.
Слава богу, ледяной дождь перестал хлестать в лицо. И как тут люди живут только!
— Тогда, найди мне постоялый двор! — гаркнул Михаил.
