Лаванда и Парвати сбиты с толку престранной сценой, которая разворачивается между Драко и Гермионой каждый новый обед.
========== Часть 1 ==========
Голубые глаза Парвати Патил расширились, когда приметили широкую мужскую фигуру, приближающуюся к столу Гриффиндора. Она поспешно склонилась в левую сторону и тыкнула локтем свою лучшую подругу Лаванду Браун.
— Лав! — прошептала она сбивчиво с особенным придыханием. — Он идет! Идет!
Ощутив касание острого локтя, Лаванда рассердилась. Она уже была приблизительно на второй ступени флирта с Дином Томасом, который, наконец-то!, начал приходить в себя. А Лаванда преследовала его последние несколько недель! И все же на словах “он идет” она отвлеклась от своего кавалера, извинившись и присоединяясь к подруге. Как бы ей ни хотелось держать Дина Томаса в узде, время было переключиться на более важные вещи.
Например, на Драко Малфоя, который прямо сейчас вальяжной походкой приближался к их столу.
И он делал это последние дни с завидной регулярностью, к недоумению и любопытству каждого. Во время обеда он вставал и садился подле Гермионы Грейнджер, продолжая обмениваться оскорблениями с ней до самого конца их трапезы. И хоть бы кто-нибудь, да объяснил, что же это все значит. Вся школа гудела и стояла на ушах, и каждый студент, эльф, профессор и завхоз смогли бы вывести свою подспудную гипотезу происходящего.
Драко стал мягче? Нет. Его оскорбления продолжали вылетать еще резче, жестче, острее и с той долей сарказма, известной лишь ему самому. Ему нравилась Гермиона? Безусловно нет. Этого просто быть не может. Ни один здравомыслящий человек не будет называть объект своего обожания грязнокровкой.
Так что смысл этого странного обеденного ритуала понятен все еще не был, и только два человека могли пролить свет на эту загадку. Но эти два человека, Драко и Гермиона, предпочитали молчать.
Но Лаванда и Парвати не сдавались.
Их буквально прорвало еще с прецедента. Ночью они хотели устроить допрос Гермионе. Но все вопросы, которые у них были, испарились под кислотным взглядом Гермионы. В следующий раз они были согласны даже на маленький намек. Подсказку. Но Парвати залажала, не помог и чудесный дар убеждения Лаванды. Однажды они даже собирались ее подкупить.
Тем не менее тайна по-прежнему оставалась за семью печатями.
И сегодня, когда Драко занял привычное (кто бы мог подумать!) место, Лаванда и Парвати в очередной раз ломали головы. Должна же быть причина… думайте, девочки, думайте!
— Грязнокровка, передай мне масло. — позвал Драко, указывая на предмет.
— Я не собираюсь с тобой разговаривать до тех пор, пока ты не исправишься и не извинишься. — она смотрела на него сердито, хрипло отчеканив.
Закатив глаза, Драко поправил.
— Глупая грязнокровка, передай мне масло.
И ко всеобщему удивлению, Гермиона передала. Быстрая победная ухмылка исказила его лицо на мгновение. Потому что следующие слова стерли ее.
— Мы не можем винить его в этом. Животные, особенно хорьки, не поддаются дрессировке.
Тишина окутала стол Гриффиндора, студенты старались жевать не слишком громко, чтобы не упустить того важного момента, в который один из них взрывается, и две ссорящиеся фигуры начинают кричать друг на друга с использованием известной лексики, а иногда даже и подручных средств. Напряжение в воздухе сейчас можно резать ножом. Ну…
А затем Драко засмеялся.
На него смотрели безучастно, а он практически бился в истерике от смеха. Чуть позже к нему присоединилась Гермиона. И лишь когда этот странный тандем начал успокаиваться, стол смог вернуться к своим бифштексам. Лаванда мечтательно вздохнула, с интересом накалывая кусочек. И как только можно спокойно есть, когда рядом творятся такие страсти? Им надо разгадать эту тайну!
— Парвати, что ты о них думаешь? — бесцеремонно спросила она, даже не уточняя, кто это такие “они”.
Парвати задумчиво накручивала прядь волос на палец. Постучав пальцем по подбородку, она изрекла.
— Между ними есть химия. — предположила она. — Не сомневайся. Они постоянно находятся подле друг друга. Все это не имеет смысла лишь тогда, если “грязнокровка” и “хорек” означают ласковые прозвища. — она хихикнула. — Непохоже, как думаешь?
Лаванда посмотрела на гениальную Парвати с широчайшей улыбкой.
— А что если означают?
— Лавви, ты ненормальная. Может, с “хорьком” еще прокатит, но “грязнокровка”… это перебор даже для таких. — заключила Парвати, возвращаясь к обеду.
— Мерлин, ты конечно же не права! Представь себя на их месте, ты же знаешь, что общество никогда бы их не приняло! Но им же надо как-то называть друг друга, ну как делают абсолютно нормальные пары, называют тебя одним словом…
—…а подразумевают абсолютно другое! — воскликнула Парвати, наконец-то догоняя за Лавандой.
— Таким образом, оскорбляя друг друга, они всегда скрывают за этим… — Лаванда замолчала.
— Противоположные другие чувства! — ее подруга дьявольски улыбалась. — Лав, вот и разгадка! Мы были великолепны!
Лаванда ухмыльнулась дразнящей улыбкой.
— Я знаю. — а затем ее вниманием снова завладела пара. — О, Вати… они такие милые.
Парвати снова мечтательно вздохнула.
— Ты слышала! Он снова назвал ее грязнокровкой!
Лаванда кивнула с довольной улыбкой.
— Наши пирожочки.
