«Замечательно. Теряю самообладание! Кто б подумал. Хотя чего я удивляюсь! Жалкий! Какой я жалкий! Чего ещё от меня ждать?! Да чего я себя укоряю, будто виновен в чём-то? Ведь я не виноват! Нисколько не виноват! Единственные, кто всему виной… Родители! Как могли они так предать меня?! Проклясть на всю жизнь своей любовью! Из-за них все беды! Нет… Не из-за них… Они ни при чём… Это всё любовь. Жалкое! Гадкое! Мерзкое чувство слабых! Как уязвим влюблённый! И я такой же! Иду по стопам матери и отца! Влюбился в другое существо! Противоестественно… Нет у нашего союза будущего. Незачем создавать единое целое… Союз эльфа и человека породил меня. Но я не способен породить кого-то ещё… Да к тому же с вампиршей! Нет будущего! Нет семьи! Нет счастья! Для чего же я живу?! Для страдания?! Точно, кто-то же должен… Не хочу я страдать! Я сильный для этих глупостей! Зачем мне морочиться насчёт своей пары, когда есть друзья? Они поймут, они не требуют того, что требует девушка… А что она требует, кстати? Все, кого я знал, буквально вешались на меня… Глаза друг другу готовы были выцарапать, лишь бы быть со мной. Почему они не понимали, что я хотел сам их добиваться?! Почему женщины отводят мужчинам роль добычи? Да, есть мужчины слабые… Их, пожалуй, можно добиваться. Но меня с ними не сравнить. Не все слабы. А мне так никто и не дал шанса добиться, кроме Айсы… Она вообще словно не оставляла мне шанса… Непознанный, ядовитый океан, который я стремлюсь пересечь на парусной лодке… Но… Всё же я, увы, не для любви создан… Жалко. Как это ни обидно, но глядя на Гави с Лагорой, я малость завидую, что не могу так же обнимать любимую. Они так счастливы… Светятся вдвоём. И в них я вижу своих родителей. Он – человек, она – ферра-чайка. Какое будущее у их детей и будут ли они у них вообще? Похоже, Гави с Лагорой об этом не задумываются. Ха, влюблённые! Я тоже влюблён, но не теряю осознания ситуации. Я вижу, к чему всё идёт, я знаю, что ничего не получится. Но почему я не в сладком забвении?! Я бы мог не смотреть на происхождение Айсы и на своё, тешил бы себя романтическими мыслями, трепетно ждал секунды встречи с ней! Но я её избегаю! Почему я опять не такой, как другие?! Потому что я – полукровка?! Господи, зачем я вообще живу… По какому закону оправдывается Несправедливость?»
В соседнем коридоре, из которого недавно вышел Хет, раздался стук в дверь.
– Эви! Как поживаешь, камикадзе? – на весь замок закричал весёлый Гави. – Это ж надо было так переутомиться и на лезвие кинуться… Ну ты впечатлительный…
Хет прислушивался, но так и не мог распознать, что говорят друзья. Гави закрыл дверь. Хет тихо подошёл к двери и прислушался. Он не понимал, почему подошёл. Ему хотелось быть как можно дальше от друзей, чтобы они не видели его в столь разболтанном состоянии, со слезами на глазах.
– Ты мне поверишь, а? – говорил за дверью с надеждой Эвион. – Я правда видел её. Не знаю, почему вы не видели, может потому же, почему в пруду я видел Айолу, а ты – нет. Не знаю, но видел же! Это точно не галлюцинация, не проекция мозга… Я же не псих.
– Да верю я! – Гави уже в который раз за минуту уверял в этом Эвиона. – Лучше скажи, как ты?
Эвион-то надеялся, что любопытный Гави будет его расспрашивать. Похоже, кроме Марис Аруэллы, никто не интересуется этим явлением. Только здоровьем. Какое тут здоровье, когда дух может существовать вне талисмана?!
– Нормально. – насупился Эвион.
– Эй! Ты не думай, мне интересно, что там с Айолой, только знаешь… Тебе же приятнее, когда сперва о здоровье интересуются? – Гави угадал причину гримасы Эвиона и стал отмазываться, но весьма искренне. – Я могу начать тебя расспрашивать, но только если тебе легко говорить, Эви. Просто здоровье на первом месте, любой медик скажет!..
– Гави, да ладно тебе, я не обижаюсь. – теперь Эви взъелся на себя. – И переживал я травмы похуже, так что говорить могу. Чуток покалывает плечо…
– А! Это я сейчас исправлю! – Гави повернулся к прикроватному столику, на который Эви до недавнего времени не обращал внимания. Он был забит колбочками разной величины и цвета содержимого, а также на нём стояли стакан и графин с водой. Гави налил воды и взял среднюю колбочку с синей жидкостью и вылил три капли в воду.
– Вот! – довольно ухмыльнулся тот, – Я всё это сам приготовил для тебя! – он гордо и с присущей его чуть пухлому детскому лицу беззаботностью кивнул на стол. – Как только о твоей ране узнал, королеву упросил дать мне в распоряжение лабораторию. Я ж в военной медицине специалист, и, как сращивать переломы, заживлять раны и тому подобное, знаю. Кстати, я на всякий пожарный ещё и нам в дорогу снадобий заготовил – мне и сосуды взять разрешили. Так что теперь хоть изрежься, а я тебя вылечу! Э, нет, только специально не режься. А, забыл: выпей! – Гави наконец отдал Эвиону стакан, которым активно жестикулировал на протяжении монолога. Эви разом осушил содержимое и закашлялся.
– Ну как, лучше?
Эвион поводил раненным плечом.
– Да, кудесник, вроде уже не болит…
