– Сзади! – крикнул ему Тео, да так, что Эвион больше крика, чем лезвия испугался. Он, не сводя глаз с Этриха, на мгновение махнул оружием назад, но не попал. Лезвие Брена рассекло воздух и замерло у шеи Эвиона.
– Открылся, дружок. – хихикал над ухом Брен. – У тебя не всегда будет один противник.
– Майя… – Эвион метался в мыслях. Как же прощаться с ней? Как попрощаться навсегда? – Я… Получи! – он кинулся на Этриха, вынырнув из-под лезвия другого дуэлянта. Ему вдруг показалось, что он находится в двух мирах разом: один – где он и Майя. Одно неверное слово и мир рухнет. Другой – мир сражения. Есть только он и противники. Больше ничего. Этот мир, не смотря на большую опасность, чем первый, завораживает, открывает такие просторы… Он победит и… И что? В обоих мирах ни сомнения, ни драки не принесут счастья! Пусть будет богатство, пусть будет слава, да хоть простое удовольствие, но ничто не вечно. Победа пройдёт, а если он проиграет, горечь останется и будет его терзать. Вот для чего ему надо выиграть: чтоб не мучаться. Он должен победить и забыть, идти к другой победе, снова победить и опять забыть! Но если проиграет, то запомнит и будет корить себя, посему проиграть он не должен.
– Эви, ты с кем говоришь? Ты не можешь отложить свои дела на минуточку? Я устала ждать! Ты не отвечаешь на звонки, а если и отвечаешь, то так, что не ясно! Ты понимаешь, это не культурно по отношению ко мне. Кто я для тебя?! И мама твоя извелась! Офэн и Ирен скучают! А я… Эви, ответь! Ведь я люблю тебя!
Эвион замер, оставив правую руку в вытянутом вперёд положении. Однако Этрих и не думал останавливаться.
Время, словно часовая стрелка, зависло для Эвиона. Он не был счастлив, он был убит. Он не мог сказать Майе о своих чувствах теперь. Убил бы и её словами. Да, они были вместе, но то прошло, и вернуть былое ему не хочется. Слишком много он передумал, воссоединение было бы всё равно губительно: они видели изнанку друг друга (хотя Эви и считал виновным только себя). Нет, он её не любит, но как? Как сказать ей? Она будет страдать из-за него… Он снова будет виноват. Но ещё больше он провинится, если скроет. Майя не отпустит его, не найдёт себе другого, думая, что между ними есть связующая нить. Но как ей сказать?!
– Эви, ответь! – крикнула из телефона девушка.
Он неожиданно очнулся. Этрих, посчитав замешательство парня очередной уловкой, занёс над ним саблю. Эвион почувствовал дикую слабость; рука, сжимавшая оружие, опустилась, как под неподъёмной ношей, вторая так и держала телефон. Он не слышал ни криков Майи, ни взволнованного до крайности предостережения Тео. Всё внутри опустело, вышло, испарилось. Вперёд выстрелила серебряная нить с его запястья, пытаясь уберечь от опасности. Вдруг перед ним в воздухе материализовалась Айола, полупрозрачный дух, однако, не терявший реалистичности и почти чётких очертаний.
«Её же сейчас пронзит саблей!»
Эвион кинулся было оттолкнуть девушку-призрака, не отдавая себе полностью отчёта в этом действии, но прошёл сквозь тотчас же исчезнувшее привидение и напоролся плечом на кончик сабли. Сразу кончился весь воздух, свет закрыли столпившиеся над ним тени. Он повернулся посмотреть, всё ли в порядке с Айолой, но её не было. Он дёрнулся, чтобы встать. В глазах потемнело…
Образ
Очередное пробуждение от шока, к которому Эвион уже настолько привык, что начал всерьёз беспокоиться за свою психику, прошло быстро. Он открыл глаза и тотчас же уставился на Жести и Этриха, разговаривавших у дверей его комнаты.
– В любом случае не переживай. – уговаривала она тёплым убаюкивающим материнским тоном. – Ему нужно было высвободить душу талисмана и это ему удалось.
– Это лишь догадки. Жести! Я никакого духа не видел. Никто не видел. А парнишка мог пострадать. – сдерживал себя Этрих. Вампир, несмотря на ярко-синий костюм с красной брошью на галстуке, выглядел чрезвычайно бесцветным. Обеспокоенное лицо добавляло галантному кавалеру картинной трагичности.
– Ты бы ни за что не убил его. – сказала в ответ она, дёрнув руку к украшению на шее. – Ты посмотри, посмотри! Не с проста Эвион остановился, точно что-то увидел!
– Да телефон он выронил, вот и всё! – сорвался было на крик вампир, но сразу заговорил шёпотом, бросив короткий взгляд на Эви (тот прикинулся спящим). – Он дрался со мной, потом нас прервал звонок, и парнишка ответил, мы продолжали драться, я посчитал, что так мы сможем больше закалить его, телефона парень не выпускал. Потом ему там что-то сказали, он замер. Я не слушал, что ему сказали… Я лишь подумал, что его оцепенение – уловка, как и раньше, когда он мне поддавался, и напал. Тут он кинул телефон на землю и как в забвении бросился на меня. Лицо и взгляд такие, словно хочет кого-то предостеречь, взволнованный, напуганный… И налетел на саблю. Потом наверняка ничего не понял и повернулся найти обронённую вещь в состоянии шока…
