— Да, это он, — в один голос признались неудавшиеся убийцы.
— Ложь! — взревел банкир.
— К сожалению, нет, — спокойно продолжил Старый Лис. — Каждое слово, произнесённое здесь, фиксирует писец. Он же указал и присутствующих свидетелей: дружинников, а также моего сына. Достаточно! Несите запись признания!
Появился писец. Он действительно принёс запись состоявшегося здесь недолгого разговора и ещё какие-то бумаги. Все документы забрал лорд Ирн.
— Уведите арестованных! — скомандовал он дружинникам. — Пусть сидят в подземелье до суда.
Отпустил он и писца. Видимо, бумаги, которые держал в руках градоправитель, были хорошо знакомы банкиру. Он сощурил глаза и процедил:
— И что вы теперь от меня хотите?
— Что я хочу? — сладким голосом повторил лорд Ирн. — Я хочу, чтобы вы списали весь мой долг. Документы уже подготовлены. Вам осталось только подписать их.
Банкир скрипнул зубами:
— Я вижу, что другого выхода у меня нет. Кто в таком случае выступит свидетелем этой сделки? Ваш сын, насколько я понимаю?
— Именно так, дорогой друг, — Старый Лис продолжал улыбаться.
Банкир уже занёс руку над бумагой, однако остановился и спросил:
— И каковы гарантии моей личной безопасности?
— О, стопроцентная гарантия от меня лично!
Банкир подписал документы, и Фокси скрепил их ещё и своей подписью. В этот миг в зал вошёл судейский чиновник в сопровождении нескольких солдат:
— Вы арестованы за убийство! — обратился он к банкиру. — Следуйте за нами!
— Что это значит, Ирн? — резко обернулся банкир к градоправителю, который спрятал подписанные документы за пазуху.
— О, друг мой, это не я! Комитет судей, решил, видимо, возбудить против вас уголовное дело! — пояснил лорд Ирн. — А градоправитель, смею напомнить, не занимается разборкой уголовных дел. Так что сейчас вам придётся следовать за этими людьми.
— Обманщик! Жулик! — вскричал банкир.
— Ничего подобного! — возразил Старый Лис. — И если бы вы, друг мой, получше знали наш уголовный кодекс, ничего этого с вами не случилось бы.
Банкира увели.
— И последнее распоряжение, — сказал лорд Ирн. — На имущество банкира наложим арест. Отныне до вынесения решения суда распоряжаться его средствами может лишь градоправитель.
— Но, отец, — возразил было Фокси, — как же закон о том, что градоправитель не занимается уголовными делами?
— А это не уголовное, а финансовое дело, — ухмыльнулся градоправитель.
— Но у банкира остались ещё две несовершеннолетние дочери, — продолжал Фокси. — Что теперь с ними будет?
— Сын мой, — Старый Лис начал раздражаться, — если ты так заботишься о них, то можно отправить их в закрытую женскую школу в горах. Ну, и выделить им некоторую сумму на содержание. Небольшую, конечно, чтобы не избаловались. И запомни, думать надо прежде всего о своих интересах.
— Я запомню это, отец, — сдержанно сказал Фокси, поклонился и поднялся к себе, кипя от негодования.
Мастер почти бежал по мрачным галереям дворца, забыв о слабости и болезни. За ним, не отставая, спешил Миссингер и начальник дворцовой гвардии Хамаль Альрами.
Все втроём они ворвались в кухню. Застигнутые врасплох повара и официанты поспешно гнули спины в поклонах. Однако Мастер, обычно столь падкий на эти проявления повиновения, сейчас не обращал ни на кого внимания.
Распахнув дверь, которая вела во дворик, где содержались плащекрылы, Мастер увидел странную картину. Амулеты у многих плащекрылов выпали из их ошейников. Животные с остервенением топтали их копытами, не давая тёмным лужицам сливаться в единое целое. На глазах у изумлённых зрителей освободившиеся от власти амулетов плащекрылы осторожно скусывали зубами ошейники со своих собратьев.
— Не сметь! Не трогать! — Мастер с воплем отчаянно ринулся к гигантским животным.
Однако ни одно из них больше не признавало его власти над собой. Плащекрылы взвивались на дыбы, издавая устрашающее рычание, и мешали Мастеру пройти. Пришлось ему остановиться, ибо путь преградило здоровенное животное, которое яростно било огромными гладкими крыльями.
— Да, без меня тут ему не справиться, — хвастливо сказал Миссингер, склоняясь почти к самому уху Хамаля.
Оба они, правда, не сделали ни единого движения, чтобы помочь Мастеру.
— Такое ощущение, что они разумны, — шепнул в свою очередь Хамаль. — Видишь, они помогают друг другу. А заодно Мастера не пускают, чтобы он не мешал им освободить всех от амулетов…
— Жаль, — буркнул себе под нос (точнее под то, что было его носом) Миссингер.
— Почему? — изумился Хамаль.
— Потому, — неохотно признался демон, — что я съел несколько штук этих зверей. А меня учили, что нельзя так поступать с разумными существами.
Начальник гвардии ничего не смог ответить на это. Тем временем за спиной его и Миссингера столпились любопытные. Все хотели посмотреть, чем закончится вылазка Мастера. Кто знает, может, кто-то из зевак посмел надеяться, что этим и завершится жизненный путь их хозяина.
