Хотя говорить о том, что маленький клинок барона представлял непосредственную угрозу для жизни Брин, было бы слишком глупо, короля Мартина явно убедили слова Рангара. Он повернулся к Брин, в его глазах бушевало беспокойство и возмущение, что она так испугалась.
— Моя жена. С тобой все в порядке?
— Да, — сказала Брин, прижимая руку к груди. — Но король Рангар прав. Барон доказал свою нечестность и должен быть немедленно выставлен!
— Здесь действует темная магия… — начал барон Мармоз, но Рангар приставил лезвие к его горлу, и он замолчал. Поморщившись от прикосновения стали, барон прошептал что-то себе под нос, в то время как его взгляд блуждал по комнате.
Брин не сразу заметила, что его рука едва заметно обводит магический знак у него под боком. Его взгляд упал на королеву Карин.
— Она! Она что-то знает. Я чувствую в ней обман…
Рангар закрыл рот Мармоза свободной рукой, оставив клинок у его шеи. Барон издал несколько приглушенных, неразборчивых криков, обращаясь к священнику Фелисиану Реду и королеве Карин.
Священник перевел взгляд на королеву Карин. Его губы беззвучно шевелились, в то время как рука выводила тот же символ рядом с собой, такими мелкими движениями, что они были почти незаметны.
— Рангар, — выдохнула Брин. — Они используют магию!
— Магия? — король Мартин удивленно повысил голос, и Брин подавила стон. Выживший из ума старый король, должно быть, был единственным в зале, кто не до конца осознавал, что у большинства членов королевских семей есть магические знаки, независимо от того, считают они их использование грехом или нет.
Но Рангар был слишком занят тем, что заставлял замолчать сопротивляющегося барона Мармоза, поэтому не смог остановить священника Фелисиана Реда, который большими шагами пересек библиотеку и направился к королеве Карин, глаза которой расширились, когда она попятилась в угол. Священник схватил ее за горло.
— Ultha na ragus, — тихо произнес он.
Глаза королевы закатились, когда заклинание оказало на нее влияние.
Король Ханс, ее муж, пронесся через комнату, защищая свою жену. Он вскинул руку, шепча свое заклинание.
— Kora yoquin tertin.
Пламя из ближайшего камина разгорелось вдвое сильнее, угрожая сжечь священника в том месте, где он загнал королеву в угол.
— Немедленно освободи ее, Ред! — прорычал король Ханс.
Священник отодвинулся как можно дальше от пламени, не выпуская при этом горло королевы Карин.
— Скажи это, — прорычал он королеве Карин. — Правду. Ты что-то скрываешь. Какое заклинание ты использовала?
Брин вцепилась в край стола с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
«Не говори этого», — убеждала она королеву. Половина людей в комнате уже знала о заклинании одержимости, а другая половина подозревала об этом, но пока этого не произнесли вслух, доказать было невозможно.
Хоть королева Карин изо всех сил пыталась бороться с магией священника Реда, заклинание правды, которое он наложил на нее, превышало ее собственные магические способности. Сжав губы, она прошептала сквозь сжатые зубы:
— Мы использовали усиливающее заклинание.
Суровое лицо священника исказилось в недовольной гримасе. Брин почувствовала прилив облегчения и гордости за королеву Виль-Россенгарда за то, что она быстро сообразила назвать другое заклинание вместо основного.
Прежде чем верховный жрец Фелисиан Ред успел наложить на королеву Карин еще одно заклинание, говорящее правду, король Ханс добрался до него. Он опустил тяжелую руку на плечо священника, оттаскивая его от жены.
— Kora yoquin tertin. - пламя в камине взметнулось, опалив алые одежды священника. Тот вскрикнул и, спотыкаясь, отпрянул от камина, быстро расстегивая верхнюю одежду и бросая ее на землю, затаптывая пламя.
— Что все это значит? — воскликнул король Мартин, поворачиваясь к Брин с ужасом на исхудавшем лице.
— Война, — произнесла Брин голосом, который даже в устах королевы Амелии прозвучал яростно. — Это означает войну, Мартин.
— Стража! Остановите это безумие! — крикнул Мартин.
Солдаты Воллина, ворвались в библиотеку, выхватив мечи, когда приблизились к толпе. Принц Антер преградил путь ближайшему из них, выбив меч из его руки еще до того, как стражник успел его выхватить. Антер вытянул руку в сторону стражника и решительно покачал головой.
— Это не твоя битва. Отойди.
Безоружный солдат Воллина выглядел растерянным, но, увидев, что другие солдаты окружили членов королевской семьи, он набрался храбрости и попытался забрать свой меч обратно. Антер ударил мужчину в лицо, и тот потерял сознание.
— Антер! — позвал Рангар, пытаясь усмирить барона Мармоза. — Приведи короля Седрика! Остались только его подпись и подпись Мартина. Заставь Седрика подписать указ, и все закончится!
Как только Рангар закончил говорить, одна из собак барона злобно залаяла и укусила Рангара за лодыжку. Это отвлекло внимание Рангара достаточно надолго, чтобы барон Мармоз вырвался из его хватки и отступил от лезвия меча.
