— После долгих споров все, наконец, покинули библиотеку. Семья Шерон выбежали из нее… они уже возвращаются в Руму с телом барона Мармоза, чтобы похоронить его. Грейсы вместе с королем Сальватором и его священником уезжают завтра утром. Король Отто хотел, чтобы их арестовали за государственную измену, но они согласились уйти мирно и не оспаривать подписанный ими указ. Большая вина легла на барона Мармоза… он едва ли мог защитить себя, так как был мертв.
— А Рангар? — спросила Брин.
Иллиана улыбнулась.
— Прямо сейчас он с твоим настоящим телом, готовый осыпать его поцелуями, как только ты проснешься. Он хотел прийти сюда, но за ним слишком пристально наблюдают. К счастью, никто не потребовал его ареста после того, как он убил Мармоза — преступления Мармоза были очевидны, — но стражники Воллина все равно пристально за ним следят.
Брин глубоко вздохнула и потерла уставшие глаза.
Иллиана нежно похлопала ее по плечу.
— Сегодня вечером, как только дворец опустеет и мы сможем уединиться, я верну тебе твое настоящее тело. Я проведу ритуал из другой спальни, где находится твое настоящее тело, так что, возможно, ты ничего не почувствуешь, пока не вернешься в свою собственную шкуру.
Брин кивнула, хотя ей не терпелось вернуться в свое тело. Она хотела быть с Рангаром, смотреть на него своими глазами, обнимать своими руками. Иллиана ушла, а Брин погрузилась в беспокойный сон.
Оказавшись где-то между настоящим миром и миром грез, она увидела запутанный клубок образов: воспоминания Амелии, собственные воспоминания Брин и сны об океанах крови и волках, рыскающих по пляжу.
Вскоре после того, как тихий перезвон на дворцовой колокольне возвестил о конце рабочего дня, она почувствовала внезапный резкий рывок, словно швея распарывала платье по шву. У нее перехватило дыхание.
Должно быть, Иллиана произнесла заклинание. Ее душа отделилась от тела королевы Амелии, не вся сразу, а как будто обрывались отдельные нити, одна за другой, и затем Брин снова парила где-то под потолком, лишенная тела, глядя вниз на спящую королеву Амелию.
В течение нескольких мгновений тело Амелии дергалось, лицо старухи сморщилось, как будто ей снились плохие сны, а затем внезапно все напряжение спало с ее лица. Черты разгладились, и теперь ее душа пребывала в своем законном теле.
Брин с удивлением посмотрела на пожилую королеву, которая оказалась гораздо выносливее, чем кто-либо предполагал.
«Надеюсь, я буду такой же сильной», — подумала она.
Затем она почувствовала еще один рывок, на этот раз более мягкий, направлявший ее к открытой двери. Это было то же ощущение, что и при заклинании поиска, почти как восхитительный аромат, приведший ее в комнату, полную свежеиспеченных пирожных.
Позволив своей душе плыть по течению, она обнаружила, что медленно перемещается по коридору, мимо стражников, болтающих между собой о смелом поступке старой королевы, и через приоткрытую дверь в свои покои.
Ее душа облегченно выдохнула, увидев свое настоящее тело, лежащее в постели.
Лицо ее было смертельно бледным, а грудь едва поднималась; стало ясно, почему Деклан Гитоот так беспокоился о ее здоровье, что прервал грандиозную встречу. Рангар сидел на кровати рядом, сжимая ее руку, а другой гладил волосы у висков.
Элисандра и Иллиана склонились над столом, на котором были разложены припасы Иллианы, готовя напиток.
— Быстро, дай ей это выпить, — сказала Иллиана, передавая бутылку Элисандре. — Потри ей губы, чтобы она не подавилась.
Элисандра поспешил к другой стороне кровати и стала поить Брин эликсиром, глоток за глотком. Сначала, паря высоко под потолком, Брин зачарованно наблюдала за ними, словно они были персонажами пьесы.
Элисандра стала такой сильной и уверенной в себе с тех пор, как покинула замок Мир; Брин восхищалась достижениями своей старшей сестры. А Рангар… Ну, что еще можно было сказать о Рангаре Барендуре? Как она могла выразить словами те страстные чувства, которые ее переполняли?
Глядя на него сверху вниз, Брин посмотрела на него с другой стороны. Несколько месяцев назад, когда они впервые встретились на Собрании Солнцестояния, он был сутулым и угрюмым, стыдясь своих шрамов. Теперь держался как истинный король: прямая спина, гордые плечи, волосы зачесаны назад, открывая шрамы — как будто бросал вызов всему миру судить его.
Ее сердце сжалось от такой любви, какую она никогда не считала возможной.
Иллиана обратилась к Элисандре:
— Где остальные? Мы не можем больше ждать. Они нужны нам, чтобы усилить заклинание.
Нотка беспокойства в голосе Иллианы заставила Брин вернуться в настоящее. Теперь она более внимательно вгляделась в то, что происходило в комнате:
Нахмурившаяся Иллиана.
Сжатые челюсти Рангара.
Элисандра расхаживающая у двери и выглядывающая каждую секунду.
«Они боятся», — поняла она.
В тот самый момент, когда в груди Брин зародился страх, в дверях появился запыхавшийся принц Антер.
— Прошу прощения. После убийства короля Мартина и барона Мармоза повсюду стоят стражники. Уйти было нелегко.
— Твой отец? — сказала Иллиана.
— Уже в пути.
