С трудом ориентируясь в подземных галереях и переходах, Нейл решил довериться собачьему обонянию. Он уже уловил слабый знакомый запах. Правда, к нему примешивался ещё один, странный, раздражающий… Но Нейл не обратил на это внимания: мало ли какие диковинные вещи творит Верховный Мастер, величайший из великих, в своих Мастеровых Гротах.
Нейл оторвался от своих преследователей. Теперь он бежал, низко пригнув тяжёлую голову, и принюхивался. Дороги он не знал, но знакомый запах всё усиливался. Пёс уже не обращал внимания на то, что факелов на стенах стало значительно меньше, людские голоса утихли вовсе.
Возле одной из каменных дверей он остановился. За ней слышался голос его повелителя:
— Давай вернёмся в то место, где я призвал тебя, и попробуем снова. В конце концов, что ты теряешь?
Голос звучал вкрадчиво и немного неестественно. Нейл удивился: кого это Великий Мастер так упрашивает? Рявкнул бы, и всё тут. Но голос, который отвечал Мастеру, заставил шерсть на загривке Нейла-пса подняться дыбом. Голос был сиплый и грубый, и никакого почтения к Мастеру в нём не слышалось:
— Знаешь, что я тебе скажу в ответ?
— Что? — терпеливо спросил Мастер.
— Что нас подслушивают! — и обладатель страшного, сиплого голоса захохотал.
От этого леденящего душу хохота кровь застыла в жилах у Нейла. Он словно примёрз к месту. Дверь распахнулась, и Нейл увидел перед собою ноги какого-то странного существа. Под серой чешуйчатой кожей бугрились могучие мышцы. Нейл задрал голову повыше и из глотки его вырвалось жалобное собачье повизгивание.
Страшное лицо существа опустилось совсем низко, наверное, чтобы получше рассмотреть пса. Мясистые вывороченные губы растянулись в плотоядной ухмылке, и Нейл увидел во рту существа множество острых почерневших зубов.
— Это ещё что такое? — недовольно нахмурился Мастер.
— Сейчас увидишь, — существо протянуло мощную лапу с когтями и, не церемонясь, сгребло Нейла за шкирку.
Фергюс держал вожжи, постукивали колёса. Нелли в очередной раз препиралась с Мелисом. Эйлин одолевала дремота. Она склонила голову, и седые волосы полностью закрыли её лицо. После побега Нейла ничего особенного не происходило. Правда, пару раз они наткнулись на патрули Братства. Эти патрули проверяли путешественников. Эйлин успела дать знать Торментиру (хорошо уметь общаться мысленно!), а тот сделал невидимыми себя и неподвижного Риугу.
Дружинники грубо схватили лошадь под уздцы. Повозка остановилась так резко, что всех здорово тряхнуло, а Нелли чуть не свалилась на землю. Она зашипела, как рассерженная кошка, но звук мгновенно исчез, будто кто-то его выключил. «Работа Солуса», — машинально отметила Эйлин про себя.
— А ну, слазьте! — скомандовал дружинник с факелом.
— В чём дело? — пытался протестовать Фергюс. — Моя госпожа изволит путешествовать со своими детьми…
Зуботычина остановила поток его красноречия. Фергюс пошатнулся, из разбитой губы его потекла кровь. Нелли безмолвно вскрикнула и прижала руки ко рту. Мелис по привычке схватился за меч, да только его благоразумно спрятали внутри повозки. Пальцы юноши сжали воздух. Глаза Фергюса гневно сверкнули, но Эйлин, не говоря ни слова, сдавила его руку, и Фергюс промолчал.
Солдаты захохотали:
— А твоя госпожа, видать, поумнее тебя! А ну, старуха, давай слазь! Приказ Великого Мастера — проверять всех проезжающих!
Эйлин покорно спустилась на землю. Дружинник поднёс факел так близко к её лицу, что волшебница невольно отшатнулась. Это опять развеселило солдат.
— Нет, та, что мы ищем, молодая!
— Кто такие? — факел осветил лица Нелли и Мелиса.
— Это мои дети, — тихо ответила Эйлин.
Внутри всё кипело от ярости, но выхода ей давать было нельзя. Она уловила негодование, шедшее от Торментира изнутри повозки.
— Ну что, не они? — переговаривались солдаты.
— Совсем не похожи. Эй, вы, показывайте, что везёте!
— Ну, раз мы — не они, то зачем обыскивать вещи? — снова встрял Фергюс.
За это он получил ещё один удар в лицо. Тем временем Эйлин откинула полог. Один из дружинников небрежно потыкал в нехитрые пожитки концом алебарды.
— Нет здесь никого! — крикнул он товарищам. — Отпускаем, что ли?
— Да, наверное, — мерзко скалясь, ответил ему один. — Может, девку я и забрал бы с собой, да только она старовата. Я люблю помоложе да посвежее!
С грубым гоготом дружинники удалялись. Эйлин посмотрела на своих спутников. Фергюс и Мелис тяжело дышали и готовы были кинуться с кулаками на патрульных, так оскорбивших их чувства. Лицо Фергюса выглядело сейчас не лучшим образом: разбитая губа распухла и кровоточила по-прежнему, один глаз заплывал. Вскоре там, видимо, засияет великолепный фингал. К счастью, эти мерзкие остолопы дружинники не тронули ни Нелли, ни Мелиса. Торментира с Риугой увидеть они не могли…
— Мама, — к Нелли вернулся дар речи, — тот болван тыкал чем-то внутри повозки. Он мог ранить…
Нелли не успела договорить, как Эйлин заторопилась проверить, что с остальными. Торментир уже успел материализоваться и сидел с усмешкой на тонких губах, рассматривая порванный край мантии.
