Мастер начал закипать. Но он понимал, что затевать разборку с Миссингером на виду у стражи ни к чему. Лишь пойдут ненужные толки.
— Ну, вот что, — Мастер, забыв о брезгливости, схватил край вонючей плащекрыловой шкуры и потащил демона внутрь резиденции. — Пойдём-ка со мной. Поговорим о твоей миссии.
— Поговорим, — охотно согласился демон, — но только после того, как я поем.
— Никакой еды, — отрезал Мастер. — Пока не отчитаешься…
Миссингеру было всё равно, сколько людей их услышит, и услышат ли вообще. Он чуть-чуть пригнулся, так, чтобы его устрашающая оскаленная морда находилась прямо напротив разгневанного лица Мастера.
— Я сказал — вначале отдых и обед, а уж потом ты услышишь от меня много интересного!! Отчёт будет, и, клянусь, он тебя заинтересует!
И демон, больше не глядя на своего хозяина, вразвалку зашагал подгорными переходами, которые вели к кухне и внутреннему дворику. Там до сих пор обитали плащекрылы, и Миссингера вели два чувства — голод и врождённое ощущение направления.
Торментир потянул Эйлин за рукав.
— Чего тебе? — голос колдуньи приветливым назвать было трудно.
— Они убили дружинника, — мрачно изрёк Солус.
— Туда ему и дорога, — машинально ответила Эйлин, но тут же спохватилась. — Подожди, кто убил? Какого дружинника?
Торментир невесело усмехнулся:
— Дружинник догонял Нелли, Мелис пришёл ей на помощь.
Эйлин остановилась как вкопанная. В голове её промелькнуло как минимум пять догадок, одна страшнее другой. Но она тут же взяла себя в руки. Торментир видел, как она старается мысленно сосредоточиться на своей дочери и её друге. Через мгновение глаза её полыхнули гневом, ноздри раздулись:
— Как она посмела! Я же велела — ни в коем случае не возвращаться!
— Ты же знаешь, какая она послушная девочка, не правда ли? — язвительно осведомился Торментир.
Но Эйлин не обратила внимания на его слова. Она разворачивалась, чтобы встретить Менгиров. Действие заклятия Торментира заканчивалось, и фигуры беглецов понемногу становились всё плотнее и осязаемее.
Нелли и Мелис уже догоняли товарищей. Мелис был бледен и вид имел такой, будто его сейчас стошнит прямо на ходу. Нелли устала и запыхалась.
— Прости, мама, — быстро произнесла она, почувствовав её присутствие рядом. — Но ведь всё в порядке, правда?
— Правда, — едва сдерживаясь, ответила та, — за исключением того, что вы наследили!
— В смысле? — не поняла Нелл.
— В смысле, у вас за спиной труп, — Эйлин не собиралась вдаваться в подробности.
— Как — за спиной? — испугалась девушка. — Ты хочешь сказать, что он ожил и идёт за нами?
Нелли, невольно вздрогнув, обернулась. Мелис, видя её лицо, тоже не удержался. Конечно, позади себя они никого не увидели.
— Фу, напугала, — с облегчением произнесла Нелли. — А я думала, что этот, с дыркой в животе, тащится за нами, а по мостовой волочатся кишки.
Торментир отвернулся, поджав губы. Эйлин не могла бы с уверенностью сказать, злится он или посмеивается. Зато слова Нелли стали последней каплей для Мелиса, которого тут же вывернуло наизнанку.
— Фу, только этого нам не хватало, слабонервный несчастный тапок, — Нелли брезгливо сморщилась и направилась вперёд.
Эйлин увидела, как прямо из воздуха возникла кружка с водой и ткнулась прямо в руки юноши. Он жадно приник к ней.
Торментир, лениво взмахнув палочкой, убрал всё, на что не хотелось смотреть Нелли.
— Можем идти, — эти слова он обратил к Эйлин.
— Нет, вы идите, я сейчас догоню вас, — покачала головой волшебница.
— Куда ты собралась? — подозрительно спросил Торментир.
— Заметать следы.
— Иди, догоняй остальных, — повелительно сказал Торментир Мелису, — погоди, я с тобой, — это уже относилось к Эйлин.
Маги поспешили к тому месту, где лежало тело дружинника, пронзённое Огнистым Мечом. Рот его был открыт, немигающие глаза смотрели в тёмные небеса, по мостовой растекалась лужа крови.
Со вздохом вытянув руку, Эйлин опустила ресницы. И Торментир почти не удивился, — он ожидал чего-то подобного — что тело солдата охватили языки пламени. В вечернем воздухе расплылся запах горелого мяса. К счастью, людей поблизости не было. До утра вряд ли кто-либо решится выйти на улицы. В окнах стоящих рядом домов было темно, жители даже задёрнули занавески, чтобы не видеть, что творится на улице.
Маги наблюдали, как в огне странным образом корчится тело погибшего. Можно было подумать, что он старается уклониться от огненного погребения. Через некоторое время всё было кончено. На земле лежала лишь горстка пепла. Пламя, вызванное Саламандрой, было таким жарким, что уничтожило даже наконечник копья.
Торментир бесстрастно смотрел на эту картину. Мысли его были надёжно скрыты. Наконец он поднял палочку:
— Это ты называешь замести следы?
Один взмах — и ветер взметнул вверх пепел и унёс его.
— Теперь действительно всё, — сухо произнёс волшебник. — Идём.
В своей усадьбе Файр Айвори пыхтел и плевался от злости. Не все дружинники вернулись с его последнего задания, но те, кто пришёл, дерзко пялились в его лицо.
