Судно неслось по течению, словно хищная птица. Долорес стояла на палубе, и ветер трепал её густые волосы. Всё произошло так быстро… Загипнотизированные солдаты, сопровождавшие её и Ирис, написали письмо для Эстебана и отправили его в Город Стражей. Фокси посадил её рано утром на военный корабль. Капитан при этом стоял, вытянувшись перед Фокси в струнку и держа руки по швам, хотя молодой лорд Ирн не сказал ни единого грубого слова.
Произошедшие события совершенно выбили Долорес из колеи. Она была растеряна и испугана. Утешало только одно — она едет к Эстебану. Хотя… Что она будет там делать?
Раздалось хлопанье крыльев, и на палубу прямо перед Долорес неуклюже приземлился флайлиз. Девушка от неожиданности отпрянула назад, но увидев, что это за существо, успокоилась и протянула руки к его шее, где болтался влажный конверт. Почерк на этом конверте ей был хорошо знаком — это почерк её отца.
Долорес снова взволновалась. Почему лорд Айвори ищет её, что ему нужно? Может, он догадался, куда она сбежала? Девушка принялась отвязывать письмо. Но, может, что-то случилось с отцом? Она вдруг представила, как может наказать его Штейнмейстер за побег её и Ирис. Дрожащей рукой она кинула кусочек съестного флайлизу и распечатала письмо.
«Дорогая Долли!
Девочка моя, тебе грозит большая опасность. Где бы ты ни была, остерегайся Соглядатаев. Хорошо, что ты не взяла в своё время амулет. Мастер в гневе, что ты не приехала к нему, как было договорено. Уж не знаю, к добру это или к худу. Для тебя, разумеется.
У нас произошли такие события, которые, помимо твоего отъезда, навлекли на меня немилость Мастера. Так что, наверное, хорошо, что ты не в резиденции. Мастер велит отправить по твоему следу Соглядатаев и Псов. Он хочет, чтобы это сделал я. Не знаю, что я буду делать, но, прошу тебя, никому не доверяй, избегай Псов и постарайся не попасться Соглядатаям.
Вдвойне беспокоюсь за тебя, потому что на свободе гуляют враги Братства — двое молодых Менгиров. С ними бывший советник Мастера, он оказался предателем и сейчас в розыске. Держись подальше от них и любых их знакомых — за это можно поплатиться головой.
Долли, детка, ответ мне не пиши, просто пусть этот флайлиз вернётся ко мне, тогда я буду знать, что ты жива. Умоляю, будь осторожна!
Твой любящий отец».
В нескольких местах почерк становился совсем неразборчивым, строчки расплывались — видимо, Файр уронил не одну слезу на бумагу. Долорес, поражённая, не мигая смотрела на воды великого Аортиса. Она не замечала мокрых дорожек на своих щеках. Бедный её отец! Теперь у него неприятности, и всё из-за неё!
Сделав несколько глубоких вдохов, Долорес немного успокоилась. Она оглянулась по сторонам — не видел ли кто, как флайлиз принёс ей письмо? Нет, на палубе никого не было. Судно было военным, и пассажирку оно взяло на борт лишь по приказу Фокси Ирна. Команда была занята повседневными делами, и на девушку никто не обращал внимания.
А потом ей вспомнилось, как к ней попало кроваво-красное ожерелье… Оно принадлежало женщине из Круга Посвящённых, и отец Долорес сорвал украшение с её шеи, чтобы подарить дочери. А потом женщину растерзали Каменные Псы практически на глазах у Долорес.
При этом воспоминании девушка ощутила приступ морской болезни. То ли это от качки, то ли от тошнотворной сцены, свидетельницей которой ей довелось стать. Нет! Надо быть достойной своих друзей, того же Эстебана! Отец выкрутится, ему не в первый раз. А ей нужно побыстрей добраться в Город Стражей. Там Эстебан, он поможет ей, подскажет, что делать дальше…
По мере приближения к дому сердце Дисси билось всё чаще. Как там дедушка без неё? Горы остались позади. Девочка чувствовала, как становится теплее воздух. К утру под широкими крыльями гигантского «коня» расстилались зелёные равнины Кхэтуэла.
Вот наконец и Бао Хань. Плащекрыл мудро приземлился за городом, и его пассажирка скатилась со спины «коня». Он немедленно взмыл в воздух, набрал высоту и устремился назад, к горам.
«Тоже домой, должно быть», — подумала Дисси, благодарная этому животному. Она поспешила в город, почти бегом достигла родной улицы Ао-Фэй и остановилась в страхе и недоумении.
Магнолии возле дома не было. Ствол несчастного дерева, сломанный и истерзанный, валялся в придорожной пыли. Забор, и без того хлипкий, окончательно покосился, а местами в нём и вовсе виднелись зияющие дыры. Сам дом, правда, насколько Дисси могла рассмотреть в предутреннем тумане, почти не пострадал, — только дверь была сорвана с петель. Зато сарай, где Сяо Лю держал флайлизов, был совершенно разрушен. Даже удивительно, как мало обломков осталось от той постройки.
Девочка поспешно прошла во дворик, мимо поваленного дерева, чьи прекрасные белые цветы уже начали увядать, и осторожно переступила порог.
Сяо Лю сидел, словно каменное изваяние, и молча смотрел в окно невидящими глазами. Выражение его лица испугало Дисси.
— Дедушка! — тихонько окликнула она его.
Старый учитель медленно повернул голову на её голос.
