— Кстати, о снах… Мне кажется, это были ответы на наши вопросы.
Весёлость Нелли тоже куда-то улетучилась:
— Не понимаю, какие ответы ты смог получить, по-моему, это именно нам задавали вопросы… И я даже не знаю, как я на них ответила…
Позади них раздался шелест травы под чьими-то шагами. Молодые люди быстро обернулись. По другую сторону колодца стоял Серебристый Кентавр, хранитель долины Домиэль.
— Вы звали меня, и я пришёл, — произнёс он.
— Звали? — эхом отозвалась Нелли.
— Вам были заданы вопросы, — невозмутимо продолжал Хранитель Долины, — и вы ответили на них. Теперь вам нужна моя помощь, чтобы выйти в то место и время, откуда вы пришли…
— Можно спросить? — робко сказал Мелис.
Кентавр пристально взглянул на него своими зеленоватыми глазами:
— Спрашивай. Ты, действительно, настоящий Посвящённый, и ты имеешь право спрашивать.
Мелис нервно сглотнул и произнёс:
— А почему нам задавали вопросы? И кто это делал?
Нелли искоса глянула на Мелиса. Во даёт! Да, собственно, какая ему разница!
Кентавр, видимо, так не считал. Он спокойно ответил:
— Сложилось так, что сегодня Хранители должны проверять тех, кто может дойти в Долину Домиэль…
— Что за Хранители? — Нелли умудрилась невежливо перебить даже такое загадочное существо, как Кентавр.
— Нелли, подожди, дай послушать, — прошипел ей на ухо недовольный Мелис и обратился к Кентавру. — Пожалуйста, продолжайте.
— Благодарю вас, юноша. Раньше, двести лет назад, Менгир мог идти прямиком в Долину Домиэль, но за последние, м-м-м, лет двадцать, а, может, и больше, было сделано слишком много ошибок…
Кентавр замолчал, ожидая дальнейших вопросов, и они не замедлили себя ждать.
— Почему именно за двадцать лет? — не могла понять Нелли. — И что за ошибки вы имеете в виду?
— Сегодня никто не может попасть в самое сердце мира, не заглянув в себя. Вы должны быть уверены, что выбираете верную дорогу. И я тоже должен быть в этом уверен.
— Мы не выбираем дорогу, — начал было Мелис.
Но Кентавр не дал ему договорить:
— Да, я знаю, вы считаете, что дорога идёт через нас. Но помните, что на любой дороге бывают повороты и перекрёстки. И дальнейшая судьба этого (а может, и не только этого) мира зависит от того, куда вы направитесь. Ваш дед, Алиас, свернул в своё время не туда, а Мортаг, ваш отец, сбился с пути в самом начале…
— Так, значит, вы испытывали Мелиса оттого, что его дед и отец пошли неверной дорогой? — полюбопытствовала Нелли. — Он тоже мог пойти по кривой дорожке?
Мелис ужасно смутился. Он даже покраснел, когда Кентавр ответил:
— Именно так. Разве вы не замечали, как он похож на отца? И не только внешне — это было бы ещё полбеды.
— Ну, вообще-то, замечала, — протянула Нелли, не обращая внимания, как возмущённо округляются губы Мелиса. — Он иногда так говорит… Ну, как приказывает. Такой властный делается, что даже старшие его слушают…
— Неправда, — едва выдавил из себя юноша, — наверняка, не от этого…
— От этого, от этого, мой ты красноречивый, — насмешливо сказала Нелл.
Кентавр склонил голову набок, словно впервые в жизни увидел Мелиса:
— Говорите, он становится властным? — переспросил он. — Или просто спокойным и уверенным в себе?
Мелис в отчаянии переводил взгляд с Нелли на Кентавра. Надо же! Из-за пустой болтовни его, может быть, не допустят в Долину Домиэль! Сейчас он уже не вспоминал о том, что около года назад с ужасом думал о походе в Долину.
— Как бы то ни было, — продолжил Кентавр, словно не замечая чувств, которые обуревали молодого человека, — он с честью прошёл испытание. Мелис заглянул в себя и не испугался того, что увидел…
При этих словах Мелис снова покраснел. Не испугался, как же! Он не испугался, а ужаснулся! Может, стоит сказать об этом Кентавру прямо сейчас, пока не поздно?
— Мелис не испугался, — мягко повторил Кентавр. — Он остался самим собой. И всегда останется таким.
Юноше стало так жарко от похвалы, что, наверное, трава возле его ног задымилась бы, если бы не была волшебной. Нелли откровенно радовалась:
— Таким и останется, говорите? Это хорошо…
— Конечно, хорошо, — согласился Кентавр, — ведь ты любишь его именно таким…
Мелис возрадовался ещё больше, зато Нелли немедленно упёрла руки в бока и ощетинилась:
— Я? Его? Этого… Этого… Ну, знаете ли! И не воображай о себе невесть что! — это уже относилось к Мелису.
Мелиса обдала жаркая волна счастья. Он блаженно кивнул головой:
— Хорошо, не буду… Воображать.
Нелли, по-видимому, тоже суждено было всегда оставаться самой собой. Она снова повернулась к Кентавру:
— А что насчёт меня? Как я сдала этот экзамен?
— Что ж, у тебя выбор был гораздо более широким, чем у Мелиса. Хотя, если разобраться, то не таким привлекательным…
— Не понимаю, — отозвалась девушка. — Я могла бы вернуться домой, на Землю?
— В некотором роде. Ты покинула бы Сариссу и оказалась дома.
— Класс!
Но Мелис не находил в этом класса. Более того, он выглядел обеспокоенным.
— Нелли, но ведь твоя мама говорила, что в своем мире вы…
