— Ну, договаривай, чего тянешь, — процедила девушка в лучших торментировских традициях, наверное, оттого, что сама знала ответ.
— Там вы умерли, — смог закончить фразу Мелис.
— Может, меня бы вернули в тот момент, когда мы ещё были живы, — заспорила Нелли. — Но я всё равно не понимаю, в чём тут фишка.
— Фишка, как ты выражаешься, в том, — продолжил Кентавр, — что ты оказалась бы дома мёртвой. Ты видела, что там теперь.
Нелли невольно поёжилась.
— Тем не менее, там, в своих грёзах, ты точно сказала, что вам с Мелисом следует делать, поэтому я вернул тебя сюда.
— Да? Я что-то такое сказала? — у Нелли был ошарашенный вид.
— Да, я что-то слышал, — изрёк Мелис. — Что у нас здесь, на Сариссе, много дел, что нам надо возвращаться…
— Именно, — Кентавр был очень доволен Мелисом и не скрывал этого.
— Так это вы навели на нас эти чары! — догадалась Нелли. — Вы заманили нас в этот лес, на полянку!
Кентавр склонил голову перед ней в шутливом полупоклоне.
— Но почему именно вы? Кто вы?
— Я — дух — Хранитель Долины Домиэль. Большего вам знать не нужно.
Нелли раскрыла было рот, но Мелис спокойно остановил её:
— Наверное, достаточно вопросов, Нелл. Скажите, — это он обратился к Кентавру, — вы ведь выведете нас отсюда? И наверняка дадите карту, чтобы мы могли направиться прямо в Долину Домиэль?
Кентавр загадочно улыбнулся:
— Я покажу вам, как отсюда выбраться. Остальное вы сделаете сами. Что же до карты, — он мгновение помолчал. — Я думаю, вы знаете, куда идти. Эта дорога действительно идёт через вас.
При этом он смотрел только на Мелиса, явно имея в виду его.
— Ступайте за мной, — Кентавр повернулся спиной к молодым людям и, мягко переступая копытами, пошёл к прочным паутинам. Нелли передёрнуло. Но по мере того, как Кентавр приближался к этим сетям, золотые пауки уменьшались в размерах, пока не растаяли совсем. Исчезли и паутины вместе с теми, кто их сплёл.
Вновь показалась тропа, на этот раз уводившая от заколдованной полянки. Очертания тела Кентавра становились всё более размытыми. Десять шагов — и вот уже никого нет на залитой солнцем лесной тропинке.
— Мелис! — придушенным голосом позвала Нелли.
Обернувшись, она увидела, что её друг стоит с раскрытым от изумления ртом и смотрит назад. Там, где они стояли буквально только что, уже не было полянки с хризолитовой травой и колодцем. Был только лес, густой и дремучий.
— Так что нам теперь делать?
— Думаю, возвращаться, — голос юноши был твёрдым. — А вот и тропа. Нам сюда.
Миссингеру удалось незаметно пробраться в кухню. Незаметно — это значит, что он ни на кого не наткнулся по дороге. Видимо, слухи о том, что с Мастером творится нечто неладное, расползлись по резиденции, и теперь прислуга решила, что можно немного расслабиться. Миссингер растянул толстые губы в ухмылке и решил рассеять эти заблуждения.
Демон ворвался в кухню с грохотом и рычанием:
— Ага, попались, мошенники!
Что тут началось! Один прирос к месту от страха, другой пытался стать как можно незаметнее, забиться куда-нибудь в один из шкафов для посуды. Третий с куриным кудахтаньем носился в проходах между плитой и столами… По пути перепуганные люди сбивали со столов чашки, миски и плошки. На полу уже красовались лужи невообразимого состава.
Миссингер принюхался к кухонным ароматам. Его развеселил этот переполох, но следовало подумать, как из этого бедлама вынести хоть немного пищи, не побывавшей на полу. Демон решительно приблизился к одному из официантов, державшему в трясущихся руках огромную кастрюлю. Бедолага прирос к месту, не зная, куда бежать. Миссингер поднял крышку на этой кастрюле и внимательно осмотрел её содержимое. Результатом осмотра и обнюхивания он остался доволен, потому что попытался забрать из рук окаменевшего официанта кастрюлю. Но не тут-то было! Перетрусивший человек, вытаращив глаза, крепко держался за никелированные ручки, как за последнюю спасительную соломинку. Демон подёргал кастрюлю, боясь расплескать её содержимое. Официант по-прежнему глупо таращился и ни в какую не желал отцепиться от своего груза.
— Давай сюда, кому говорят! — рыкнул демон.
Человек судорожно сглотнул. Под ним на полу растекалась лужица.
— Фу, — Миссингер изобразил отвращение.
Потом он единым духом выхлебал то, что было в кастрюле. Глаза демона зажмурились, а язык с тремя концами высунулся и пошел ходить вокруг вывороченных губ. Закончив это приятное занятие, он отшвырнул кастрюлю, и та со звоном и грохотом покатилась по полу. Миссингер дружески похлопал стоявшего перед ним официанта по плечу и пошел дальше в поисках съестного. Увязав в большой тюк всё, что показалось ему съедобным, Миссингер покинул кухню, сипло взревев напоследок.
Прошло не менее пятнадцати минут, пока вся прислуга хотя бы немного пришла в себя и начала выползать из своих укрытий.
— Что ты нёс в той кастрюле? — спросил кто-то у официанта, который так и стоял над своей лужей, конфузливо сжав колени.
— Смесь вчерашних объедков для животных, — ответил тот.
