Сна не было. Ребров ворочался до самого утра увязнув в своих мыслях, которые снова и снова анализировали произошедшее. Это входное отверстие от выстрела прямо в центр лба. Не похоже, что события происходили в динамике, чтобы старик пытался резко прыгнуть или инстинктивно дернуться, пытаясь уйти с линии выстрела. Это был выстрел в упор в человека, который стоял неподвижно, дав себя убить. На ум пришли последние слова Байбала Иванова: «Прощайте». Неужели старик действительно обладал даром предвидения и идя в соседнюю комнату понимал, что шел на смерть.
Мысли снова вернули Василия Ивановича к странной личности Хромова. Ликвидаторы. Он слышал о существовании таких людей в управлении, но ни разу не сталкивался с ними с глазу на глаз. Профессионалы, которые решали вопросы кардинально и однозначно без свидетелей и проблем. Может Хромов один из них? Но кому мог помешать Байбал? Хромов мог поступить так только в одном случае. Он выполнял приказ. Приказ кого? Только Дюжева, однозначно.
Ребров окончательно открыл глаза в четыре часа утра не в силах больше уснуть. Он нагрел чайник и высыпав два одноразовых пакетика дешевого кофе в чашку залил все это дело кипятком. Горячая вода сразу окрасилась в ядреный темно-коричневый цвет и начала выделять насыщенный кислый запах, который сразу заполнил собой небольшую комнату гостиничного номера. На ум сразу пришел крепкий аромат колумбийского кофе вчерашней переводчицы с немецкого. К сожалению получившаяся в кружке бурда даже близко не походила на тот превосходный напиток.
Утром на выселении из гостиницы все собрались вместе: Ребров, Хромов, пилот. Василий Иванович после бессонной ночи выглядел так, будто по нему танк проехал. Хромов и пилот были свеженькие, словно огурчики с грядки. Совместный скромный завтрак и в путь.
При прилете на объект Ребров заметил значительные изменения произошедшие за истекшие сутки. Во-первых, на территории лагеря появилась новая группа военных и в отличие от тех солдат-контрактников, которые приехали ранее вместе со всеми, она отличалась своей разнообразной экипировкой, четкой дисциплиной и мобильностью.
— Это военный спецназ, — пояснил Хромов. — Я вызвал их после нашей встречи с шаманом, потому что сейчас непонятно чего ожидать от тех людей за кем отправилась наша группа преследования. Лучше быть подготовленным на все сто, чем потом облажаться.
Во-вторых, Блохин со своей командой начал демонтаж саркофага.
— Сегодня ночью Москва дала окончательное добро на вскрытие объекта и продолжение исследовательских работ, — похвастался разгоряченный работой ботаник. — Нас ждут великие дела!
Почему-то Ребров совсем не удивился, что распоряжение о снятии саркофага пришло спустя несколько часов после событий в Ыллымахе. Несомненно, это произошло благодаря подробному докладу Хромова об обнаруженном ими шамане и его невероятных способностях.
Ребров отозвал Блохина в сторону и вкратце, без ненужных для него подробностей описал ему недавние события.
— Ого! — у Пал Палыча отвисла нижняя челюсть от таких новостей. — Получается, что возможно у этого камня есть вход! Значит Ершов был прав. Здесь может быть Нобелевская премия!
Глаза Блохина разгорелись и что-то обсудить с ним по существу было уже невозможно. Василий Иванович отошел в сторону присев на поваленное дерево. Он засунул руку в карман в поисках таблеток, которые помогли бы снять снова нахлынувшую головную боль, но их нигде не было.
Обшарив все карманы Ребров пришел к выводу, что потерял тубу с таблетками в Ыллымахе, а рецепт на лекарства остался в Москве. Теперь его ждали не веселые дни и ночи. Головные боли были не так страшны. Страшны были сопровождающие их голоса, которые сводили его с ума.
Всех, кроме Горина, силы покинули окончательно. Голод, усталость и сильный эмоциональный стресс вытянули все соки из изможденных беглецов. Смеркалось. Надо было снова уже в который раз разбивать лагерь в тайге и ночевать вдали от дома.
Алексей насобирал сухих веток и развел костер. Люди сели возле огня окружив его плотным кольцом. Каждый задумался о своем.
— Долго еще нам идти? — спросила Света обращаясь в пустоту и не отрывая взгляда от пламени. — Сил уже совсем нет и есть хочется так, что сводит желудок.
Она озвучила то, о чем думал каждый из присутствующих и все это адресовалось Горину.
— Мы слишком далеко ушли в тайгу, и переменчивая погода не дает толком сориентироваться на местности. Если мои подсчеты верны, то в лучшем случае завтра к вечеру нам удастся выйти к городу или по крайней мере в район федеральной трассы, — ответил Алексей, хотя не был уверен в сроках о которых говорил. — Надо еще немного потерпеть.
— А что будет с нами дальше? Потом, когда мы придем в Нерюнгри? — подала голос Настя, которая, как уже давно отметил Горин, вся преобразилась после недавних событий. Она стала чувствовать себя гораздо свободней. Куда исчезла ее пугливость и закрепощенность?
— Я думаю, нам надо обратиться в полицию, — вступила в разговор Марина. Голос ее звучал категорично.
